Логин:

Пароль:

Запомнить?
Неофициальный сайт ПФК ЦСКА Москва
Следующий матч
сайт болельщиков ЦСКА, сайт про ЦСКА, пфк цска Товарищеский матч

23 Февраля 2019
футбольный клуб, цска москва, фк цска, сайт цска
Предыдущий результат
ЦСКА Москва 3
Картахена Картахена 1
Голы забивали
Сигурдссон (19) (37);
Каррильо (55);
Ахметов (90).
Наши медиа-ресурсы в Сети. Добавляйте себе в закладки
Сайт болельщиков ЦСКА - Группа ВКонтакте! RSS Лента новостей про ПФК ЦСКА Яндекс Виджет ЦСКА

новости ПФК ЦСКА Москва и сайта

Свежие новости ЦСКА Футбол // Баскетбол // Хоккей // Новости сайта // Сборные // Экс Армейцы // Новости оф.сайта // Слухи // Разное // Видео и фото в новостях

«Пришли к Долматову и сказали: «На матч со «Спартаком» мы не выйдем!»

Море удивительных историй от известного вратаря ЦСКА – в одном клике от вас.
  • Футбол

  • 5      1111     

Андрей Новосадов — один из самых известных «армейцев» догинеровской эпохи. Именно он защищал ворота ЦСКА в сезоне-1998, когда команда выдала впечатляющую победную серию, обыграла «Спартак» 4:1 и завоевала серебро. Именно он играл во второй части сезона-1999, когда ЦСКА в концовке вырвал бронзу. Сейчас Новосадов работает тренером вратарей в не имеющем профессионального статуса «Витязе» и в прессе появляется нечасто. Хотя рассказать ему есть что.

Новосадов Андрей Николаевич

Родился 27 марта 1972 года в Москве.
Воспитанник СДЮСШОР ЦСКА .

Клубная карьера: ЦСКА — 1989—1991, «КАМАЗ» — 1992—1993, ЦСКА — 1993—2001, «Локомотив» НН — 2000, «Торпедо-ЗИЛ» — 2001—2003, «Факел» Воронеж — 2004, «КАМАЗ» — 2005—2006.

За сборную России сыграл 1 матч, пропустил 4 гола.

Сейчас работает тренером вратарей в подольском «Витязе».

Пенальти, Акинфеев

— Если искать вашу фамилию в поисковике, первое и главное, что он выдаст, — про ваши голы. Вы единственный вратарь в российской истории, кто забил гол в Высшей лиге, а ведь на вашем счету ещё забитый мяч в Кубке. Как так получилось?
— Перед кубковым матчем с «Торпедо-ЗИЛ» в Нижнекамске мы не забили три пенальти, и когда последовал вопрос «кто будет бить?», все ребята отвернулись. Я вызвался. Почему нет, если ты уверен в собственных силах?

— И дальше по инерции били в чемпионате.
— Там уже никто не спрашивал. При счёте 0:0 подошёл и забил, а играли мы с «Факелом», прямым конкурентом.

— Вы же забивали с пенальти ещё в дубле ЦСКА.
— Да, раза два.

— А мазать приходилось?
— В официальных играх — нет.

— Если у вас так хорошо всё было с пенальти, почему дальше не били?
— Я сразу сказал: «Как только появится человек, который уверен в своих силах, меня к точке и на танке не подтащишь». Каждый должен заниматься своим делом. Просто здесь так сложилось.

— Вы не только хорошо били пенальти, но и уверенно их отражали. У вас почти 40 процентов.
— Не считал, но были отражённые пенальти.

— Одно другому помогает?
— Вратарю при пенальти легче. Отбил — герой. Пропустил — ничего страшного. Психология. А когда бьёшь, ты просто знаешь, как нужно мяч поднять, чтобы вратарь туда не долетел.

— Бывает, что по игроку до удара видно — не уверен в себе?
— Конечно. По тому, как берёт, ставит мяч на точку уже многое понятно.

— Вот, например, Смолов на чемпионате мира. Недавно он дал интервью и рассказал, что не знал, куда ему бить.
— Было видно. Долго мяч устанавливал. Так бывает обычно, когда человек не уверен. Разбег короткий…

— То есть у вас было ощущение, что Смолов не забьёт?
— Да.

— А когда Фернандес бил?
— Там всё было уверенно, просто не попал в ворота. Вратарь ничего сделать не смог бы.

— С Акинфеевым хоть немного знакомы?
— Практически нет. Когда он играл за дубль, мы не пересекались. А когда Игоря стали подпускать к основе, меня в ЦСКА уже не было.

— В чём его уникальность?
— Такие люди появляются редко. О том, что растёт парень, я слышал и когда играл в ЦСКА, и после ухода. Вырос в нашего сильнейшего вратаря, пусть даже за сборную Игорь уже не играет

— Сравнения Акинфеева с Яшиным — не перебор?
— Яшин оказал влияние на развитие футбола. Он первым начал вводить мяч в игру рукой, играть на выходах — этого до него никто не делал. А Игорь — уникум, человек, который отлично умеет всё и при этом удивительно стабилен.

— Какое качество есть у Акинфеева, которого не было у вас?
— Уверенность в себе. У меня это пришло с годами, у Игоря — с юных лет.

— Вы стали вратарём, потому что всегда были крупным парнем?
— Маленьким я точно не был. А эпизод, когда я встал в ворота, отлично помню. Играли на старой «Песчанке», на коробке. Выгнал вратаря из ворот, встал сам. Удар, я падаю на асфальт и отбиваю. И тренер такой: «Парень, это теперь твоё место».

— А где до этого играли?
— Я сейчас тренером работаю и пытаюсь донести до коллег, чтобы в таком возрасте пацанов не ограничивали. Постоял в воротах, пусть побегает в нападении. Не надо узкопрофильности так рано. Игра сама всё покажет, кому и кем быть.

— Основные вехи вашей игровой карьеры связаны с «армейской» командой. Вы воспитанник клуба. Почему именно ЦСКА?
— Отец болел за эту команду. Я ездил на Песчанку с «Академической» через всю Москву. Он водил меня на матчи ЦСКА. Помню, Астаповский приезжал на игры в военно-морской форме. Он мне больше всего из команды нравился. Всё-таки вратарь.

— Кто у вас тренером был?
— Николай Дмитриевич Козлов. Хороший выпуск подготовил. Наш 1972 год выиграл по Москве всё что можно. На первый созыв в юношескую сборную СССР поехали четыре человека из нашей команды – я, Лешка Гущин, Валерка Минько и Сашка Гришин.

— Капитаном в той сборной, кажется, был Мамчур, который позже тоже окажется в ЦСКА. Трагическая судьба у человека. В 25 лет умер.
— Там тёмная история. Вроде бы его нашли замерзающим в сугробе. Потом привезли в больницу, но было поздно. Хороший, добрый парень.

— В том ЦСКА, в котором вы начинали, в основном был молодняк.
— Были и свои «дедушки». Быстров, Броха, царствие небесное обоим. Татарчук сезон провёл

— Рассказывали, что Татарчук любил молодых гонять.
— Ну он западэнец. Из Западной Украины. Злой такой по жизни. Маленький, колючий. Но к вратарям, к большим, не подходил. Накричать издалека мог, но близко не приближался.

— Есть мнение, что на вратарей вообще не стоит кричать.
— По ходу матча – точно нет смысла. Ну накричишь — он после этого будет лучше тащить? Успокоить – да. Но лучше вообще ничего не говорить. Главная задача тренера вратарей – так подвести человека к матчу, чтобы его психологическое состояние было оптимальным. После игры тоже орать не стоит. Вратарю надо в себе этот матч переварить. Хотя главные тренеры будут кричать всегда. А тренер вратарей должен быть очень большим психологом. Наутро на тренировке, пока ребята гнутся, лучше подойти и спокойно объяснить, что в игре было не так. Нормальным тоном, без крика.

ЦСКА-1998, гол от Робсона

— Когда говорят о ЦСКА второй половины 1990-х, главная ассоциация – ваша потрясающая серия 1998 года, когда во втором круге команда одержала 14 побед в 15 матчах.
— Славные времена были. Помню одну историю. В конце 1997 года президентом ЦСКА стал Шахруди Дадаханов. Команда в том сезоне провалилась – заняла 12-е место. Тем не менее по окончании чемпионата для нас закатили шикарный банкет. Были жены, близкие. Сидим, разговариваем с Максом Боковым. Подходит Дадаханов: «Ну чего, парни, как в следующем сезоне сыграем?» Макс весело: «Да в тройке будем!» Дадаханов смотрит на него: «Ну смотри, Макс, я тебя за язык не тянул». Первый круг, если вы помните, мы закончили на 14-м месте. Я тогда спросил у Макса: «Ты хоть помнишь, что тогда Шаху говорил?» Он: «Ё-мое, не напоминай!»

— Куда, кстати, пропал Дадаханов?
— Слышал, вроде бы во Францию уехал. Но без подробностей.

— Итак, лето 1998-го, ЦСКА на 14-м месте. Как стал возможен ваш резкий скачок?
— Пришёл новый тренер — Долматов. Предложил перестроить игру. Успокоил обстановку. А дальше шли от игры к игре. Кайф получали даже на тренировках. Все были друг за друга и ещё за того парня. Плюс получалось, шло.

— Апогей той серии – разгром «Спартака» со счётом 4:1, который прервал семилетний период без побед в дерби.
— Заряженность была колоссальная. Выходили – и грызли это поле. Когда Хомуха четвёртый забил и я увидел разведённые руки Филимонова, в голове проскочило: «Да, и у нас в ЦСКА крутые парни есть».

— Хомуха был талантом по штрафным. На вас тренировался?
— Регулярно. Ему нужно было бить в определённые зоны, чтобы мяч было почти не достать. А Вовка Кулик после тренировки минут десять выходы один на один тренировал – на скорости.

— В самом конце матча со «Спартаком» вы пропустили неожиданный гол от Робсона.
— Дурак потому что.

— Неожиданная самокритика.
— Не надо читать бразильца, особенно такого. Я посмотрел: двое набегают на дальней штанге, а Робсон голову опустил. И я подумал: «Ну, сладкий, я тебя сейчас возьму». А сладким в итоге оказался я: он в ближний угол пробил. Я потом дико корил себя за это!

— Почему? 4:1 – тоже крутой счёт.
— Хотелось всухую сыграть. Мне в том чемпионате забили ещё только в последней игре, в Ярославле. Остальные по ходу этой серии все на ноль провёл. Сам виноват, что запустил. Читающий мальчик в ЦСКА был. Открыл журнал не на той странице.

— В том году нарисовалась монолитная оборона ЦСКА: Корнаухов-Варламов-Боков-Минько. За ней вы чувствовали себя как за каменной стеной?
— Очень грамотные ребята. Но у нас не только эта четвёрка решала в обороне. Очень большую работу проделывал Сашка Бородкин, который играл в опорной зоне. Если кто-то из защитников выдергивался вперёд, он сразу закрывал зону. Здорово действовали два края – Серега Филиппенков и Димка Хомуха. Они знали, куда загонять соперников с мячом – чтобы они вообще оттуда не выбрались. Всё это репетировалось на тренировках. Серега Семак и Вовке Кулику помогал, и вглубь оттягивался. Даже Гриня назад возвращался, хотя он был не большим любителем этого дела – ему бы вперед побежать. Помню, мы смеялись над ним, когда он забил гол «Барселоне».

— Почему?
— Спрашивали: «Гриня, ты же вообще стоячий, как ты убежал-то от Кумана?» А Куман совсем тихоходом был, почти не бегал. Мы шутили: «Гриня, ну ничего себе у тебя рывок-то!».

— С такими партнёрами, как в ЦСКА в 1998-м, вы могли вообще, образно говоря, курить в воротах.
— На самом деле, моменты в каждой игре были. Не до сигареток.

— К слову: а в том ЦСКА многие курили?
— Про других не буду говорить. Я курил. Как в юношескую сборную СССР попал – так и закурил.

— А почему?
— В карты сидишь, играешь – все дымят. Чего выделяться?

Долматов, штрафы

— Почему летом 2000 года вы ушли из ЦСКА в аренду в нижегородский «Локомотив»?
— Из-за разногласий с главным тренером. После сезона-1998 Долматов обозначил, что его не устраивает центральная линия. В итоге он убрал из команды Гришина и Бородкина. А после сезона-1999 сказал, что ему не нравятся вратари – Гончаров и я. Убирал по линиям. В чемпионате-1999 я играл очень мало. Ребята начали намекать, что результата нет, надо что-то менять. И тут Долматов решил выставить меня в Волгограде. А вы же помните, какая там бригада в те годы была: Веретенников, Нидергаус, Есипов.

— Конечно помним.
— Видимо, он думал, что я сейчас там провалюсь. А мы сыграли 1:1. Когда Володька Кулик сравнял минут за 10 до конца, он прибежал ко мне с той половины поля и запрыгнул на руки. А в самом конце я ещё и пенальти отбил. И после этого Долматов стал меня иногда выпускать. Концовку чемпионата стоял уже полностью я. Мы там практически всё выиграли и заняли третье место. Но отношения всё равно оставались сложными. После сезона меня вызвали к гендиректору клуба Степанову. Долматов сказал: «Мы решили сделать ставку на более опытных вратарей». ЦСКА тогда вернул Кутепова и позвал Окрошидзе. Я поднял руки: «Всё ясно, не продолжайте». И уехал в Нижний – Овчинников очень хотел видеть меня у себя. А через полгода в ЦСКА снова пришёл Садырин и вернул меня обратно.

— Долматов 1998 года и 1999-го – разные люди? Все же говорили про идеальную атмосферу в команде, которая была во время вашей знаменитой серебряной серии.
— Поначалу он себя не выпячивал. Пришёл летом 1998-го, расставил всех игроков по позициям, спокойно объяснил, что делать. После побед говорил: мы выиграли, мы смогли. А потом у него началось: я, я, я. Вдобавок летом 1999-го нас крупно оштрафовали за поражение от «Мольде» в квалификационном раунде Лиги чемпионов.

— Знаменитая история.
— Суммы были баснословными. Нам выплатили не все премиальные за сезон-1998 и таким образом решили их скостить. Мне были должны 54 тысячи долларов. Сереге Семаку — 44. Кому-то из ребят – 40. Кому-то – ещё меньше.

— Вам – больше всего?
— Вроде бы да. При этом в матче с «Мольде» я не сыграл ни минуты. После возвращения из Норвегии у нас была игра со «Спартаком». Долматов вызвал нас, спросил, что мы будем делать? Мы сказали, что не собираемся выходить на матч со «Спартаком».

— Даже так?
— Это объявил Женька Варламов. А мы все его поддержали. После этого Женька спросил у Долматова: «Вы с нами?» А тот: «Если вы выйдете играть – я с вами. А если нет – я против вас». Мы сказали: «Всё понятно». Развернулись и ушли.

— Поняли, что теперь Долматов – не ваш тренер?
— Да, я понял ситуацию именно так. Ясно, что финансы — не вопрос тренера. Но тогда ты будь с нами. А не просто спускай всё на тормозах. Он мог поставить вопрос перед руководством, добиваться, чтобы не было таких штрафов. Но этого не произошло.

— А как вы узнали о штрафах? Кто сообщил?
— Нам выдали конверты перед тренировкой. Бухгалтер приехал и раздал. Раскрываем – а там листочки с суммами. Без объяснения причин. А на словах донесли, что это штрафы за неудачную игру в матче с «Мольде».

— В итоге «Спартаку» вы проиграли 0:4 – с таким же счётом, как и «Мольде».
— Игру никто не сдавал. Все просто были пустые и ошарашенные.

— Вам не хотелось спросить у руководства: «А почему меня оштрафовали – человека, который не сыграл ни минуты в матче с «Мольде»?
— А какая разница? Ты же в команде находишься. Смысл из-за какой-то копейки идти просить только за себя?

— Копейки?
— Ну, не копейки, конечно. Но суть в том, что оштрафовали всех. Почему я должен был выделяться? Да и кого спрашивать? В этом не было смысла. С нами даже разговаривать никто не хотел.

— Как вы в итоге дотянули до третьего места в сезоне-1999, если в команде была такая негативная аура?
— Сами собрались. И вытянули. В концовке ребята бились друг за друга.

— За третье место премии были?
— Там были премиальные за отдельные игры, не за место. За первую победу давали три тысячи долларов. Следующая, если шла серия – три с половиной. Дальше – четыре, четыре с половиной. И, наконец, пять. Больше пятёрки не давали. Точно так же было в 1998 году. Поэтому мы тогда столько и «накопили».

— Что произошло в матче с «Мольде»?
— Просто провалились – ни с того, ни с сего. Но, наверное, лишней была поездка в Англию накануне ответной игры. Нас пригласили на открытие нового стадиона «Дерби Каунти». Долматов сказал, что все там сыграют по тайму. Но в итоге основные футболисты провели все 90 минут. Пробыли там четыре дня, потом полетели в Мольде. Не ищу оправданий, но, возможно, команде не хватило свежести. Подкосило удаление Холли. А дальше не смогли перестроиться. Бывают такие моменты, когда ничего не сделаешь.

Гришин, свадьба

— ЦСКА начала 1990-х – это тоже масса интересного. Есть, например, замечательная история – про шкаф и Александра Гришина. Хотим услышать подробности от первоисточника.
— Дело было на сборах. Захожу в номер после тренировки, усталый. Дверь открыта, внутри никого. Начинаю переодеваться. Вдруг сзади открывается дверь шкафа: тихо, без скрипа. И слышу прямо на ухо: «У-у!» Мальчик пошутить захотел, попугать меня. Какой в такой ситуации нормальный рефлекс? Я развернулся и сразу в пятак. Он обратно в шкаф. Говорю: «Ты идиот? Так шутить не надо». «Да понял я уже, понял», — отвечает. Сидит, нос чешет.

— С рефлексами у вас полный порядок.
— А как ещё? Надо реагировать сразу. Бей первым (улыбается). Была ещё одна история с тем же Гриней. На сборе в Германии.

— Так.
— После тренировки обычно шли серии из нескольких ударов. Для вратаря — мучение, а для полевых – кайф. Поставил мяч, и бей куда хочешь. А у Сашки всегда был приличный удар. Забил мне в первой серии, во второй. И главное – промолчать не может, комментирует. Раз пошутил, два. Я ему говорю: «Саш, не шути». Замолчал. Потом сорвался, в третий раз пошутил. Я не выдержал, перчатки скинул – и за ним!

Тот сиганул в поле с капустой. Я понимаю: мне его не догнать. Пошёл к автобусам, жду его там. Мы тогда ездили до гостиницы не на большом автобусе, а на маленьких рафиках. Один ушёл, второй, третий – его нет. Уходит четвёртый, последний. Я сел в него, а Грини всё нет. Я приехал в гостиницу, помылся, пошёл на обед. Смотрю – и в столовой его нет.

Наконец, ко мне подходят Валерка Минько и Олег Сергеев: «Ладно, Андрюх, прости его». Я им: «Где этот урод?» «У нас в грязной форме сидит, боится выйти». «Пусть выходит, — отвечаю. – Я не трону».

— Гришин вспоминал самую серьёзную в своей жизни встречу со спиртным. Уверяет, произошла на вашей свадьбе.
— Я читал это интервью. Мы с Танькой, женой, ржали. Выпил он тогда нормально. Из туфли Танькиной пил.

— Правда?
— Да он тамаду там затмил! Тот сел в сторону с баяном. Говорит: «Я вообще здесь больше не нужен». Так вот: свидетель должен был выкупать Танькину туфлю. Её девчонки украли, подружки. Спрашивают у Грини: «Так, сколько дашь? 100 долларов? 200?» «Щас, 200» — отвечает. Снимает с себя ботинок и надевает ей на ногу. «На, носи! Но 200 не отдам». Зато потом из этой туфли и пил.

— Тогда, кажется, несколько свадеб подряд у игроков ЦСКА было.
— Три за неделю! Сначала у Валерки Минько, потом у Дэна Машкарина и, наконец, у меня. Когда ко мне ребята приехали, некоторые уже не понимали, куда попали: «Андрюх, а у кого мы сейчас на свадьбе?» «Ничего, ничего, парни, — говорю. – Терпите».

— Гришин разоткровенничался, что после такого количества алкоголя словил в итоге «белую горячку».
— Вот он чешет (улыбается). Я не помню таких подробностей.

Садырин, рак

— Тренеры ловили вас когда-нибудь за спиртным?
— А как без этого? Мы не позволяли себе ни в день игры, ни за день до неё – это табу. В другие всё могло случиться. Мы, конечно, старались не попадаться. Но просечь-то всегда можно. Сыграл, допустим, товарищескую игру на сборах. Пошёл после неё пива попить. Не успел глоток сделать – уже оштрафован. Из зарплаты вычитали.

— Много?
— Если в первый раз – по минимуму. Рецидивисты платили больше.

— Сейчас некоторые тренеры легкий алкоголь разрешают.
— В мои времена строже было. Хотя что такое два-три пива с моим-то весом? Как слону дробина. О, была одна яркая история с Садыриным.

— Слушаем.
— Играли с кем-то на «Динамо». Влетели 0:1. В раздевалке Садырин говорит: «Так, пошли поцеловали жен – и в автобус. На неделю на базу – до следующей игры». Мы в шоке.

— Представляем.
— А у меня младший брал служил на базе в Архангельском. Ухаживал за полем, ещё какие-то работы выполнял. Делаю «звонок другу». «Езжай, — говорю, — пивка привези». Потому что иначе невозможно, элементарно не заснуть. Сели с ребятами у меня в номере. Прилично посидели, часов до четырёх. Больше не пили даже, а игру обсуждали. Не то чтобы пихали друг другу, но претензии высказывали. Такой разговор иногда нужен.

— Что дальше?
— Будят в восемь утра. Спускаемся. У крыльца стоит Садырин: «Так, ребятки, давайте кроссик. 10 километров». Я, конечно, очень недобро на него посмотрел. А что делать? Побежали. Я, само собой, отстаю. Меня уже на круг обогнали. В итоге не выдержал. Вернулся к ступенькам базы. «Пошли вы к черту!» — говорю. И пошёл наверх. А Садырин смотрит на меня и усмехается: «Андрюх, я думал, ты меня ещё перед первым кругом пошлёшь».

— В своём стиле.
— Сразу после этого кричит остальным: «Тормози!» Ребята останавливаются, подходят. Он им: «Значит, так. Сейчас баня – это обязательно. Потом по машинам — и домой. Но чтобы к 11 вечера все были в нормальном состоянии и на базе». Мы попарились, поехали по домам, отдохнули головой. Зато следующий матч выиграли.

— Замечательная история.
— Есть одна, связанная лично со мной. Татьяна Яковлевна, его вдова, рассказывала. Павел Фёдорович очень любил собак. И тут он подобрал на улице одного пса. Мордатого такого, мохнатого. Привёл домой и говорит: «Будем звать его Андрюхой». «Почему?» — спрашивает жена. «А он такой же большой и добрый. Пока не разозлишь»

— Когда узнали, что Садырин неизлечимо болен?
— По нему это было видно. Мы всё понимали. Когда в конце 2000 года упал с лестницы на базе и сломал шейку бедра, началось обострение. А потом стал месяц за месяцем угасать. Помню, во втором круге чемпионата-2001 я перебрался в «Торпедо-ЗИЛ», и мы играли с ЦСКА. А Садырин вообще одним из последних узнал, что я ушёл. После игры он подошёл ко мне и спросил: «Ты зачем это сделал? Чего меня не дождался?» Я ответил: «Так было нужно». В следующий раз увидел его уже в больнице, за день до смерти.

— Печально.
— Нас приехало туда человек восемь – я, Гриня, Варлам, Олег Сергеев, Володька Кулик, Димка Хомуха… Понимали, что по сути прощаемся.

— Говорить он уже не мог?
— Почти нет. Мы сзади стояли. Он что-то шептал, а Татьяна Яковлевна озвучивала нам. А мы отворачивались и смахивали слёзы. Потом он каждого из нас обнял и поцеловал. Прощался. Он тогда уже весь высох. Было видно, как ему больно. Яковлевна сказала, что ему предлагали наркотики, обезболивающие. Но он отказался. Представляете, какой сильный был мужик!

Перхун, чистка Газзаева

— Почему вы, кстати, тем летом ушли из ЦСКА в «Торпедо-ЗИЛ»?
— Я уже был вторым за Серегой Перхуном. А в середине сезона взяли ещё и Веню Мандрыкина. Он уже тренировался с командой, но Игорь Кутепов, который тогда работал с вратарями, в запас всё время ставил меня. Игоря вызывали, спрашивали: «А почему не Мандрыкина ставишь»? А у нас с Игорем нормальные отношения. Я подошёл к нему и говорю: «Всё равно всё кончится тем, что надо будет ставить его, а я буду третьим». И тут как раз за мной приехал Кучеревский. Я собрался и с ним поехал на тренировку. В ЗИЛ.

— Прямо так резко сорвались?
— Перед этим подошёл к тренеру Кузнецову, помощнику Садырина, обозначил ситуацию. Он позвонил гендиректору Степанову, и тот ответил: всё решаемо.

— Как Перхун вытеснил вас из состава?
— Он очень много работал, тренировался. А данные были. Серега заслужил своё место, тут вообще без всяких обид. Я ошибся в каком-то матче, поставили его. Сыграл удачно, стал выходить дальше. Это вратарская судьба. Получил шанс – пользуйся. А сел в запас – ругай только себя. Хочешь выговориться — подойди к зеркалу, посмотри в него и скажи: «Вот этот клоун виноват в том, что ты не играешь».

— Хорошие у вас образы.
— Всегда в себе надо причину искать. А у нас вся вторая лига ездит из команды в команду: там тренер виноват, тут меня не увидели

Знаем, вы очень тяжело пережили смерть Перхуна.
— Это правда. Мне сразу того после злополучного матча с «Анжи» позвонили ребята из команды. Сказали, мол, с Сережкой плохо. Они улетели, а он там остался. Потом перевезли в Москву. Он несколько дней оставался в коме, пока не начали отмирать клетки мозга. Утром мне позвонили и сказали: всё, Сережки больше нет. Внутри всё опустилось. Потом, как пришёл в себя, поехал к гендиректору ЦСКА Николаю Степанову. Сказал, что полечу с ребятами в Днепропетровск – чтобы проводить Серегу в последний путь. Отпросился у Кучеревского. «Пару дней меня на тренировках не будет», — сказал я. — «Без вопросов».

— Если охарактеризовать Перхуна одним словом, какое выберете?
— Замечательный. Впитывал в себя всё как губка. Всем интересовался, был въедливым к мелочам. Мне часто вопросы задавал. «Андрей, если я вот в такой позиции лежа нахожусь, можно ли в ней что-то сделать, спасти ворота?» Я отвечал: «Давай будем пробовать». Ложились, экспериментировали.

— При вас в «Торпедо-ЗИЛ» начинал молодой Василий Березуцкий. Чем-то выделялся?
— Здоровьем колоссальным. Неплохо выбирал позицию, головой играл здорово. Задатки были видны. Когда его и брата позвали в ЦСКА, я не удивился. В первом сезоне Газзаева все игроки были как на подбор, и футбол соответствующий – бей вперёд, а там поборемся.

— Вы летом уже знали, что вскоре в ЦСКА придёт Газзаев?
— Догадывались. Это было понятно даже по трансферам: Яновский, Мандрыкин, Гогниев. Слухи о Газзаеве ходили ещё за полгода до его назначения.

— Зимой он пришёл и отсеял всю старую гвардию — Бокова, Корнаухова, Кулика, Минько, Филиппенкова.
— Он и от Сэма, Сережки Семака, хотел освободиться. Как я слышал. Но его отстояли. Расставание с ним бы тогда не поняли болельщики.

— С вами Газзаев не разговаривал?
— Он хотел оставить меня в команде – вторым вратарём под Мандрыкиным. Мы тогда сели втроём: Гинер, Газзаев и я. Но я оставаться в ЦСКА не захотел. Попросил отпустить меня обратно в ЗИЛ. «Я не чувствую, что слабее Мандрыкина, — сказал я им. — Я хочу играть. Сидеть — нет». Отнеслись с пониманием. И вторым взяли Димку Крамаренко.

— Не жалели потом о своём решении?
— Нет.

Леонидас, Филиппенков

— Три главных таланта, с которым вы играли в одной команде?
— Первых двух назову не задумываясь. Радимов и Хохлов. Третий? Сложный выбор. Серега Семак — больше трудяга. Хотя нет, давайте его. Он молодец. Игру здорово вёл.

— Леонидас – не талант? Помните, был в ЦСКА в 1996 году такой бразилец? Ярко начал и быстро пропал.
— Как не помнить? Ему можно было морду бить на каждой тренировке.

— За что?
— За отношение к делу. Если его кто-то случайно задел на тренировке или пас не дал, мог просто уйти с поля. Сесть на кромке и сидеть.

— Так что ж не били?
— Тарханов его защищал. Если бы мы ему наваляли, совсем бы потерялся. Вот Самарони, другой бразилец, был мужик. Пахал от и до, наравне со всеми.

— Как часто видитесь с бывшими партнёрами по ЦСКА?
— Часто не получается. Но в конце года обязательно собираемся – с ребятами, жёнами. А чаще всего все вместе встречаемся, увы, на похоронах. Три года назад к Сереге Филиппенкову ездили. Он прямо во время футбола умер. Работал тренером в Пензе. Играли в футбол ветеранами, схватило сердце, упал, умер. Грустно.

— Филиппенков был своеобразным. Очень добрым и где-то даже наивным.
— Простой парень из Смоленска. Над ним ребята по-доброму шутили. Больше всего ему от Хомы доставалось, Димы Хомухи. Они вместе жили на базе, и Хома его поддушивал. А Корень, Олег Корнаухов, ему как-то машину свою пульнул. У него была огромная, и Олег решил взять себе поновее. А эту Филу продал. Корабль, а не машина. И хреновенькая, если честно. Но Фил всё равно был рад – первая иномарка! Но она у него недолго ездила, через пару месяцев окончательно сломалась. Хома всё ржал над ним после этой покупки. Мол, нашли простачка из деревни.

29-й комплекс, Овчинников

— В начале 1990-х вы играли в Набережных Челнах. Это был бандитский регион.
— Хох! 29-й комплекс — эта группировка была знаменитой на всю страну. Но нас, футболистов, они оберегали. И где-то финансами помогали. Мы жили в гостинице «КАМАЗ», семейного типа. Там в центре был ресторан. Зашли как-то, смотрим: стоят огромные баулы из-под хоккейной формы, а из-за них торчат приклады. Ребятки сидят, кушают. В ресторане никого, кроме них. Видят нас: «Футболисты?» «Да», — отвечаем. «Футболистам накрывайте, пускай покушают. У них сегодня вечерняя тренировка». И по городу тоже ходила молва: если кто футболиста тронет – найдут, и мало не покажется.

— Вы поработали с легендарным Валерием Овчинниковым.
— Да, полсезона.

— Знаменитый Борман удивлял разным. Ваш коллега по амплуа и по ЦСКА Гончаров вспоминал, как перед последней игрой сезона Овчинников кинул в раздевалке 11 маек – кто поймает, тот в составе. Байки ходили и о его тренировках с мячами.
— Взяли в руки и побежали?

— Ага. Вы что вспомните?
— В Сочи история была. Дневная тренировка. Припекает. Спустились к полю, Овчинников говорит: «Так, бежим девять по 900 метров. Вратари тоже». «Отлично», — говорю. Пробежали. Полевые после этого пошли перепасовываться. А он обращается ко мне: «Видишь, там 10 барьеров стоят? Иди, прыгай». Я говорю: «Викторович, иди-ка ты в задницу. Я не выдержу». А он мне отвечает: «Ты у меня ещё в сборной играть будешь». «Не хочу, — говорю. – Я там уже был».

— Забавно.
— Плохое про Овчинникова говорить не буду. У него было одно качество: если он видит, что человек бьётся, Викторович расшибется, но для него сделает всё. А если заметит, что халтурит, этому человеку будет очень тяжело.

— Про деньги, которые зарыты в чужой штрафной, установки слышали?
— Нет, но мне рассказывали другое. Перед игрой он клал сумку с премиальными на бильярдный стол и говорил: «Там зелёное поле – и здесь зелёное поле. Чтобы забрать вот эту сумочку отсюда, идите и поубивайтесь там». Другой установки не требовалось. Но это было ещё в те времена, когда с финансированием в Нижнем был полный порядок. Когда я пришёл, всё уже изменилось в худшую сторону. Я куда ни приду – деньги там сразу заканчиваются. Как будто я их себе все сразу забираю (улыбается)

— Про футбол Овчинников хоть что-нибудь вам рассказывал?
— Что-нибудь – конечно. Но особо не вникал. Нам нужна была физика – чтобы загрызть, забодать, затоптать. А в остальном всё понятно: защитники должны отбирать, нападающие забивать. А вратари – ловить. Вот и все установки.

— А в «Факеле» вас кто тренировал?
— Ирхин. Мы его называли «парикмахер».

— Почему?
— Постоянно ходил и причёсочку поправлял. Модный. Но команду создал боевую. Взял по сильному человеку в каждую линию. Им даже не надо было ничего объяснить. Главное было не портить.

— У вас был контрастный переход: из высшей лиги во вторую.
— Меня ребята сразу предупредили: «Андрюх, в этой лиге не надо читать игроков, предугадывать. Они могут и со своей половины поля жахнуть». Этот совет помог. Мы там 17 матчей выиграли, пока деньги были. А потом они резко закончились.

— Карьеру вы завершили в 34 года, в «КАМАЗе». Наелись?
— Можно было играть ещё дальше, но однажды жена мне сказала: «Андрей, я не справляюсь. Растёт мальчик, начинает показывать характер". И всё, я закончил. Год поездил с ним по всем турнирам, издалека наблюдал.

— Сын ведь хотел по вашим стопам пойти.
— Он играл в воротах, где ему ещё играть? Я начал его подтягивать в молодёжку «Витязя», но случилась травма. Мы его полностью обследовали и хотели обойтись без хирургии, там две позвоночные грыжи. Видимо, парень вытягивался, а тренеры просмотрели с нагрузками. Но лезть в позвоночник с ножом? Я испугался. Он очень сильно переживал, но через пару месяцев успокоился. Сейчас заканчивает пятый курс, учится на спортивного менеджера в РГУФКе.

Бразилия, кража, вискарик

— Ваш единственный матч за сборную России был в Бразилии. Эпичная игра.
— 1998 год, ноябрь. Чемпионат России к этому моменту уже закончился. Мы были пустые как барабаны – совсем без эмоций. Многие отказались от этой поездки, в основном спартаковцы. Нам говорят: «Давайте, «армейцы», выручайте».

Прилетели, потренировались, а утром зачем-то нас повели к океану. Поплескались, вышли. Но куража это не добавило. Выгоревшие все. Вот и получили пятёрку. Зато потом отдыхали неделю. А нам домой хотелось, к жёнам, устали уже друг от друга. На другие лица посмотреть.

— Вы тогда пропустили четыре мяча из пяти. Один точно на вашей совести.
— Да, ловил мяч и загрёб его в ворота. Потому что концентрации совсем не было. Ничего, после игры махнул вискарика, расслабился. Правда, на следующее утро нас ещё на тренировку повели. Не понимаю зачем. Сезон-то закончился. После этой тренировки нас обокрали.

— Как?
— Мы тренировались на пляже. Оставили на берегу шорты, майки. За ними должны были присматривать администраторы. Вернулись, оделись, пошли с Женькой Варламовым к отелю. Заходим, нам говорят: «Тут два российских паспорта подкинули. Не знаете, чьи?» Я говорю Женьке: «Интересно, какие дурни взяли с собой на пляж паспорта?» Открываем: Варламов, Новосадов.

— Чудесно.
— Оказывается, Женька с собой взял. И потом даже не вспомнил, что они у него в шортах были. Я говорю: «Ты соображаешь? Мы бы с тобой вообще отсюда не улетели тогда».

— Так что пропало-то?
— У ребят деньги, часы. У нас, кроме паспортов, которые потом вернули – ничего. Спасибо жуликам – сознательные оказались.

— Матч с Бразилией – из разряда тех, что хочется забыть?
— Нет, почему? Зато за сборную сыграл хоть разочек. Тоже память. Вообще у меня мечта была – в 1998 году поехать со сборной на чемпионат мира. Но мы туда не попали. Зато в Бразилии сыграл. Хоть частично, но сбылось.

«Витязь», настоящее

— Сейчас за ЦСКА болеете?
— Конечно. Порой и на стадион выбираюсь. На Лиге чемпионов недавно был.

— Клуб билеты делает?
— Какое там? Друзья-болельщики приглашают. Лишний билет нарисовался, звонят: «Пойдёшь?» «Пойду!»

— У вас с активом фанатов ЦСКА, кажется, были близкие отношения.
— Они и сейчас остались.

— Коллеги в интервью писали об одном случае: мол, перед кубковой игрой в Томске в 1999 году вас друзья-фанаты так напоили, что во время матча вам было нехорошо. Реальная история?
— Чушь собачья. Кто-то ляпнул – и стали разносить. Как вы это себе представляете – чтобы меня перед игрой напоили? Я ни разу в жизни не позволил себе встать в ворота под градусом. Чтобы потом это аукнулось моей семье и я ребёнку лишнюю конфету не купил? К тому же мы вообще не общались с фанатами перед матчами. Они и сами в этом смысле деликатные, не досаждали. Понимали: команда готовится. После игры: другое дело. Сфотографироваться, взять автограф – пожалуйста.

— В целом карьерой довольны?
— Вполне. Я всегда мечтал быть футболистом. Я даже в елочную игрушку засовывал пожелания: хочу быть футболистом и человеком. Теперь бы ещё тренерской карьерой быть довольным.

— Когда закончили, было футбольное голодание?
— Я в ЛФЛ поигрывал, ребята приглашали. Даже чемпионами стали в своем округе. А потом потихоньку начал работать, и уже не до этого было. Да и понимал: своё отыграл. И не тянет. Сейчас шесть часов на поле проведешь, домой приедешь – сил нет. На кровать ноги бросишь – лежишь, отдыхаешь.

— Вы в «Витязе» почти 10 лет. От добра добра не ищут?
— Наверное. Я устраиваю руководство, меня всё устраивает.

— Вы территориально там близко живёте?
— Я в Москве живу, но на юге, да. Но тогда это было неважно, а важно было найти работу. И тут поступило предложение из «Витязя».

— Там был кто-то знакомый?
— Через Павла Андреева, он порекомендовал.

— Вы три месяц

Следующие новости
Предыдущие новости

подпишись
Рассылки Subscribe.Ru
Комментариев еще нет? Вы можете оставить их первыми. Память на всю жизнь.

Другие способы общения:
в гостевой книге
Ваше имя:

Ваш E-Mail:

Комментарий:

Галочка обязательна!
Я здесь посторонний
В сердце моем только ЦСКА!
Я здесь лишний
Нажимая кнопку добавления комментария, вы соглашаетесь и принимаете правила сайта
Турнирная Таблица (Полная)
N Название Игры Очки
Локомотив Москва 10 15
Зенит 10 25
ЦСКА Москва 10 16
спартак М 10 18
Краснодар 10 19
Ахмат 10 10
Уфа 10 9
Урал 10 11
Арсенал Тула 10 10
10  Ростов 10 18
11  Енисей 10 5
12  Рубин 10 17
13  Оренбург 10 14
14  Анжи 10 10
15  Динамо Москва 10 10
16  Крылья Советов 10 10
Снайперы ЦСКА
Имя ЧР КР СК ЛЧ В
Натхо 12 1 0 1 14
Еременко 13 0 0 0 13
Думбия 7 0 1 3 11
Муса 10 0 0 1 11
Тошич 7 0 1 0 8
Дзагоев 5 2 0 0 7
Страндберг 3 0 0 0 3
Вернблум 2 0 1 0 3
В. Березуцкий 1 0 0 1 2
Миланов 2 0 0 0 2
Панченко 1 0 0 0 1
Базелюк 0 1 0 0 1
Витинью 1 0 0 0 1
Набабкин 1 0 0 0 1
Случайная кричалка | Все
Оф.сайт
Атакуем хорошо:
Снова забивает Жо.
Случайные Обои | Все

Последний комментарий
реклама
ВКонтакте
right
© copyright 2006-2017 by cskamoskva.ru | ЦСКА / САЙТ ФК ЦСКА / ПФК ЦСКА
Создание веб сайтов - Vamsite и "Мансветов Сергей", информация
При полном или частичном использовании материалов, активная ссылка ОБЯЗАТЕЛЬНА