Прошедшим летом московский ЦСКА провел глобальную перестройку команды — в частности, полностью обновилась центральная защитная линия. Ряды армейцев покинули восемь футболистов основной обоймы, многие из которых были многолетними лидерами клуба. Свою карьеру синхронно завершили братья Василий и Алексей Березуцкие, а также Сергей Игнашевич. Их место заняла интернациональная тройка, в состав которой вошли бразилец Родриго Бекао, исландец Хердур Магнуссон и россиянин Никита Чернов — воспитанник армейского клуба довольно долго ждал своего шанса заиграть в основе ЦСКА. В интервью «Известиям» 22-летний защитник рассказал об изменениях в составе красно-синих, атмосфере в команде и задачах на сезон.

— Насколько разные ощущения от игры в основе «Урала» и ЦСКА?

— Я бы не сказал, что в плане ощущений есть какая-то разница. Просто в ЦСКА у болельщиков и руководства всегда большие ожидания, чем в «Урале». Армейцы всегда претендуют только на первое место, а у екатеринбургского клуба, при всем уважении, цели все-таки менее амбициозные. Конечно, в ЦСКА играть удобнее, ведь команда действует с позиции силы — это всегда более интересно. Когда ты больше контролируешь мяч, создаешь моменты — в такой футбол просто интереснее играть.

— В связи с такой глобальной перестройкой состава ожиданий от нынешнего сезона не убавилось?

— Ни в коем случае. У нас та же задача, что и обычно, — занимать место как можно выше. Все, кто сейчас выступают за ЦСКА, прекрасно знают историю клуба. Знаю, что в последнее время команда занимает только первое или второе место. И мы тоже хотим этого. У нас много молодых ребят, все хотят побеждать, все игроки в хорошем смысле слова дерзкие и стремятся только к первому месту. В футболе вообще есть только одно место — первое. На старте сезона мы притирались друг к другу, но сейчас с каждым туром действуем всё лучше и лучше. Уверен, дальше станем еще сильнее.

— Вы успели застать ЦСКА в старом составе. Насколько непривычной стала атмосфера в команде, когда ее покинули лидеры?

— Конечно, многих ребят не хватает, их отсутствие непривычно. Те же братья Березуцкие всегда отвечали за атмосферу в раздевалке. Но мы должны это как-то сами восполнять, проявлять лидерские качества.

— Кто теперь стал душой компании в ЦСКА?

— Это в первую очередь люди, которые уже давно играют в команде: Жора Щенников, Кирилл Набабкин, Игорь Акинфеев. Они могут когда надо пошутить, а в другие моменты и «напихать».

— То есть после ухода братьев на тренировках тише не стало?

— Безусловно, таких шуток, которые выдавали братья, ждать не приходится. Но в целом на тренировках положительная атмосфера и шутки остались. Тем не менее в первую очередь все настроены на работу.

— Если бы была возможность удержать любого из ушедших игроков, кого бы вы выбрали?

— Очень сложно так выбирать. Возможно, в нападении оставил бы Мусу. С другой стороны, и Вернблума бы хотелось вернуть. Он настоящий боец, может и команду завести, и судье что-то высказать. И в целом Понтус всегда повышал градус игры. Он реально заставлял команду быть более агрессивной, в том числе и на собственном примере. Мог, например, сделать жесткий подкат, и это заводило всех ребят. В прошлом сезоне Вернблум своими голами принес много важных очков. Вообще, конечно, не хватает всех. Но если ограничиться тремя фамилиями, то выбрал бы Игнашевича, Мусу и Вернблума.

— Этим летом в ЦСКА после дисквалификации мог вернуться Роман Еременко, но в итоге он выбрал «Спартак». Вас удивил его выбор?

— О Еременко у меня только положительные воспоминания. Он отличный игрок, очень умный футболист. Если говорить о его переходе в «Спартак», то, конечно, меня это немного удивило, но уж точно не мне его судить. Это его выбор, больше ничего об этом не скажешь.

— Раньше во время матчей часто показывали повторы, на которых Акинфеев в весьма эмоциональной манере высказывал Березуцким или Игнашевичу претензии за ошибки. Кажется, что в отношении вашей тройки он более сдержан...

— На самом деле я постоянно слышу подсказки Игоря. Иногда он и «пихает», когда это нужно. Думаю, для него вообще ничего не изменилось — к нам он столь же требователен, как и к братьям с Игнашевичем.

— Из-за отсутствия языкового барьера вам от него достается больше других центральных защитников?

— Наверное, да. Все-таки в ходе матча со мной ему проще общаться, чем с Бекао и Магнуссоном. Но Игорь все равно всегда пытается помогать всем. Что-то буквально на пальцах объясняет, в других моментах говорит через переводчика — в перерыве. А с тем же Магнуссоном он может и на английском объясниться.

— У вас не возникают сложности в связи с интернациональной связкой в центре обороны?

— Да нет такого. Во-первых, рядом с нами всегда переводчики. А если говорить про игровые моменты, то ребята уже понимают футбольные термины и простейшие слова типа «вперед, назад, влево, вправо». И мой английский в принципе позволяет объясниться в нужных ситуациях.

— В ходе сезона вы действовали то в центре тройки защитников, то смещались правее. С чем это связано и где вам самому комфортнее?

— Мне удобно играть на любой позиции, куда меня определяет тренер. В этом нет ничего необычного. Я наблюдал за ЦСКА в прошлом сезоне — Виктор Михайлович (Виктор Гончаренко, главный тренер ЦСКА. — «Известия») менял местами в тройке и Васина, и Березуцких, и Игнашевича.

— Какова специфика центрального и боковых защитников в тройке?

— Боковые все-таки больше участвуют в атакующих действиях. Когда ты играешь центрального, нужно больше подсказывать, держать линию, постоянно находиться в напряжении. С одной стороны, ты меньше участвуешь в игре, но с другой — нужно быть полностью сконцентрированным.

— Центральный защитник Виктор Васин, который потенциально может стать основным, до сих пор восстанавливается после травмы. Есть ли в тройке элемент конкуренции за место в основе?

— Конкуренция есть всегда, и на этом основан любой командный вид спорта. Конечно, открыто мы об этом не говорим, но все ребята выкладываются на максимуме и стараются доказать тренеру, что они должны быть в стартовом составе.