Марк Гонсалес вернулся в Россию спустя 12 лет — ради прощального матча Вагнера Лава. И носился так, что могут позавидовать многие из тех, кто регулярно выходит на поле «ВЭБ Арены».

Гонсалес забил памятный гол в плей-офф Лиги чемпионов «Севилье», выиграл с ЦСКА два золота РПЛ и два Кубка, но не провел в чемпионате России и полусотни матчей. В Марке — футболисте сборной Чили с опытом в «Ливерпуле» и Ла Лиге — видели замену Юрию Жиркову. По факту его история оказалась одной из самых несчастных в ЦСКА эпохи Евгения Гинера.

Одна травма цепляла другую, Гонсалес только и делал, что лечился, несколько раз мог умереть (например, в 2021-м — от инфаркта), и еще в России всерьез задумывался о завершении карьеры. Правда, после ЦСКА Марк умудрился поиграть еще семь лет — и до сих пор удивляется, как это возможно.

Sport24 поговорил с Гонсалесом о здоровье, а также о стиле Сейду Думбия, губах братьев Березуцких, отзывчивости Евгения Гинера, а также об обвинениях в изнасиловании и, конечно, о Вагнере.

«Хотел доставить болельщикам ЦСКА куда больше удовольствия»

— С огромным удовольствием приехал в Москву! Мне не терпелось сказать: «Эй, я снова направляюсь в Россию». Если честно, по-настоящему я узнал Москву только в свой последний год в ЦСКА — тогда у меня было на это больше времени. Хочу снова увидеть Кремль и встретиться с бывшими партнерами по команде. Москва и Санкт-Петербург — два лучших города для меня.

— Как часто у тебя возникало желание вернуться в ЦСКА с тех пор, как ты покинул клуб?

— Каждый день. Я провел тут почти пять лет — дольше, чем где-либо еще за карьеру. Мне нравилось в России все: клуб, город, люди. Я невероятно счастлив, что так много болельщиков до сих пор помнят и любят меня.

— В ЦСКА ты еще и мучился с травмами. Откуда у тебя их столько?

— Никакого объяснения нет. Самая моя тяжелая травма — травма бедра. На восстановление ушло почти два года. Правда, к сожалению, спустя шесть месяцев я получил другую, тоже серьезную: прямо во время игры случился компартмент-синдром (состояние, при котором внутри замкнутого мышечного футляра резко повышается давление, что блокирует кровоток и повреждает ткани. — Sport24).

— До сих пор тяжело это вспоминать?

— Предпочитаю вспоминать хорошее. Но мне до сих пор грустно из-за всех тех неприятностей. Прежде всего потому, что я хотел доставить болельщикам куда больше удовольствия своей игрой.

«Посетили с женой Большой театр — и оба уснули»

— Значит, давай о хорошем. Лучшее воспоминание, связанное с ЦСКА?

— Точно назову гол «Севилье» в четвертьфинале Лиги чемпионов. Это был в 2010-м. Тем же летом я поехал на чемпионат мира — забил и там. Пик моей карьеры. И добавлю сезон-2012/13, когда мы с ЦСКА выиграли вообще все: чемпионат, Суперкубок и Кубок России. Великолепная была команда.

— Когда ты жил в Москве, очень хотел сходить в Большой театр. Удалось?

— Посетили с женой «Лебединое озеро». Но уснули — балет длился три часа, а музыка там очень уж расслабляющая. Моя жена — танцовщица, ей нравятся все эти балетные штучки, но даже она не выдержала.

Так или иначе, нам все очень понравилось. «Лебединое озеро» известно во всем мире. Его ставят и в Вегасе, и в Майами, но я смотрел в России — там «Озеру» самое место. Позже мы были еще на нескольких представлениях с русскими танцами.

— Каким был твой самый холодный день в России?

— В тот день я проснулся при минус 20. Пошел заводить машину. Включил обогреватель на максимум, а пока машина пыталась прогреться, вынимал лед из салона. Я прождал 20–25 минут — но ничего так и не прогрелось. Но ехать на тренировку надо было. Думал, машина по пути сломается! Только за пять минут до Ватутинок внутри начало теплеть.

— Это вы при минус 20 еще и тренировались?

— При минус 15. Все равно безумие. (Смеется.)

— А играл в России в такую холодрыгу?

— В декабре в 2010-го в Лиге Европы против «Лозанны». В минус 14! Я как раз собирался жениться, и мне разрешили съездить в Чили для организации свадьбы. Но велели вернуться к игре. После такой отлучки я, конечно, остался на скамейке: несколько дней не тренировался. Это худшее, что могло случиться: при такой температуре, если ты еще и в запасе, шансов согреться ноль. Нам дали по два одеяла, по две куртки, а еще свитер, две рубашки, стельки для ног — и все равно было жутко промозгло.

— Ты все-таки вышел?

— Все-таки худшее началось вот в этот момент. Ты, продрогший, кутаешься под одеялами, и тут тебе говорят: «Марк, иди разминайся». И выпускают! Играть в такую погоду просто невозможно. Местами поле было покрыто льдом пополам с грязью. Мы выиграли, и, слава Богу, я не получил травму. Теперь могу сказать, что побывал в одном из самых холодных мест в мире!

«Болельщики ЦСКА говорили: «Марк, ты настоящий мужик»

— Самая суровая ситуация, в которую ты попадал в России?

— В матче с «Локомотивом» получил красную. От злости хотелось уничтожить игрока соперника, который бросил мяч прямо мне в лицо. Но я ударил его, за что и был удален. Хотел разобраться с этим парнем в подтрибунке — и побил бы его, если бы тренер ЦСКА по физподготовке меня не оттащил. Тот игрок «Локомотива» был выше меня, но мне было все равно.

— Как на все это отреагировали в ЦСКА?

— На следующих играх болельщики ЦСКА говорили мне: «Марк, ты настоящий мужик». Конечно, не горжусь своим поступком и не должен был так реагировать. Но в такие моменты ты себя не контролируешь. Я мог бы просто схватиться за лицо и упасть на газон, чтобы удаление получил только соперник. Но не сделал этого. Было приятно, что болельщики были на моей стороне, несмотря на то что я подвел команду в дерби.

— Тренер по физподготовке, который тебя сдерживал, — это знаменитый Паулино Гранеро. Как ты воспринимал его адские нагрузки?

— Предсезонка вообще худшее, что есть в футболе, потому что ты бегаешь без остановки. (Смеется.) А я всегда ненавидел бег. Ну а Паулино… Представьте: шесть подходов по километру за четыре с половиной минуты. Как же я проклинал его, ха-ха!

С другой стороны, у нас были отличные отношения еще со времен работы в «Бетисе». Прежде чем нанять Гранеро, в ЦСКА со мной консультировались. Паулино потом был очень признателен за мои рекомендации. Как тренер он настоящий профессионал.

— Главным тренером ЦСКА большую часть твоей карьеры был Леонид Слуцкий. Каким он тебе запомнился?

— О, время с ним было потрясающим. Слуцкий провел со мной несколько бесед по рабочим моментам, но в 90% случаев мы просто шутили. Действительно очень хороший парень. Слуцкий был увлечен своей системой и был верен своему мышлению. Я всегда это уважал. Ему даже не нужно было объяснять, что мне делать. Я понимал Слуцкого с полуслова.

— Обижался на него за жесткие шутки?

— У него прекрасное чувство юмора. Конечно, были ситуации, когда можно было и разозлиться. Но за карьеру я поработал с тренерами, у которых с чувством юмора было действительно плохо. Слуцкий точно к ним не относится.

«Казалось, Акинфеев хвастлив. До сих пор хочется узнать Игоря получше»

— Предлагаем игру: будем называть других твоих тренеров и одноклубников ЦСКА, а ты расскажешь по истории про каждого.

— Давайте попробуем!

— Начнем с главного героя этих дней — Вагнера.

— Один из моих друзей в ЦСКА. Благодаря не только похожему языку, но и культуре и общим взглядам на футбол. Если Вагнер играл, мы были уверены в победе процентов на 60. А когда он был в прайме… Тут план простой: отдай мяч Вагнеру, и он все сделает. Незаменимый футболист. Как и все бразильцы, очень веселый и жизнерадостный. Всегда на стиле со своей прической, создавал вокруг себя позитивную атмосферу.

— Сейду Думбия.

— Он играл просто потрясающе. А еще мы постоянно подшучивали друг над другом. Думбия вечно приходил в вещах от Louis Vuitton, а я трогал его одежду и говорил: «Чувак, это подделка. Купил непонятно где!» А Сейду все отрицал.

— Игорь Акинфеев.

— Он особенный. Мы часто подшучивали друг над другом, обмениваясь всякими словечками на русском и испанском. Правда, Игорь всегда был очень серьезным — настоящий профессионал. Он столького добился в столь юном возрасте! Знаете, одно время мне даже казалось, что Игорь немного хвастлив. Но на самом деле он отличный парень. Честно говоря, до сих пор хочется узнать Акинфеева получше, побольше с ним общаться.

— Игорь все еще в ЦСКА.

— Боже мой! Хотя я даже не удивлен. Этот парень — как Клаудио Браво, который завершил карьеру в 41 год. Или Буффон, например, играл до 45 лет. Пока организм позволяет играть, нужно продолжать.

— Алан Дзагоев.

— Когда я пришел в команду, Алан был ее главной надеждой. Говорил ему: «Эй, парень, ты очень техничный игрок, но тебе нужно играть на команду». Тогда Дзага был скорее эгоистичным: пытался забить сам и чаще терял мяч, чем отдавал партнеру в более выгодной позиции. Мы не раз обсуждали: лучший игрок — не тот, кто обводит троих или четверых, а тот, кто делает простые вещи. Меньше — значит больше. С годами Дзагоев развил этот навык и начал блистать еще и в сборной.

— Дзагоев еще недавно работал скаутом ЦСКА. Хотел бы так же?

— Конечно. Всегда готов поделиться опытом и буду счастлив поработать с любым клубом, который захочет им воспользоваться.

«Ответ Березуцкого убил: «Ты в России — нужно говорить по-русски»

— Братья Березуцкие.

— Первое время я постоянно путал братьев. И не мог понять, чем они отличаются. Только потом понял: у Васи губы больше, чем у Леши, и еще Вася более крепкого телосложения и, возможно, немного другого цвета кожи. Но самая отличительная черта — губы! Рад, что они стали тренерами.

— Березуцкие тоже любили пошутить.

— Вася постоянно всех смешил! Устраивал спонтанные приколы в раздевалке, самолете, да и на поле. Правда, это всегда было по-русски, и я мало что понимал. Но как выяснилось, братья прекрасно владели английским. Спустя время я подошел к Васе: «Почему, когда я приехал, ты не заговорил со мной по-английски?» Васин ответ меня просто убил: «Потому что ты в России. Здесь тебе нужно говорить по-русски».

Кстати, дружил я больше с Алексеем — возможно, потому, что он был более спокойным.

— Зико.

— Прекрасный человек и великий тренер. А уж каким легендарным был игроком! Не говорил ни по-английски, ни по-русски — только с переводчиком. Пытался донести до нас свою философию, но команда так и не поняла его. Зико просто не повезло: у него не было игроков, которых он хотел видеть. Хотя всегда хотел побеждать. Когда мы проигрывали или играли вничью, Зико сходил с ума. Мне нравятся люди, которые живут игрой именно так.

— Хуанде Рамос.

— С ним и его штабом мне было очень комфортно. У меня тогда даже была важная роль в команде — доносить до партнеров идеи Рамоса. С некоторыми игроками пришлось разговаривать отдельно.

— Павел Мамаев.

— Ценю, что он отдал мне свой 11-й номер — под ним я играл всю карьеру. А главное — мы жили по соседству. Потому с Пашей у меня сложились более крепкие отношения, чем с другими одноклубниками. Иногда Мамаев подвозил меня домой, мы вместе ходили ужинать и болтали на английском.

— Евгений Гинер.

— Для всей команды он как отец, а команда для него — семья. В 2010-м в Чили случились страшные землетрясения. Президент вызвался помочь мне и перевезти всю мою семью в Москву. Не обязан был этого предлагать, но сделал это — потрясающе. Президент стремился сделать все, чтобы я был счастлив, спокоен и сосредоточился на работе. После того случая Гинер окружил меня заботой.

«Хотелось плакать и провалиться сквозь землю»

— В 2013 году была история, когда тебя по ошибке обвинили в изнасиловании. Помнишь свою первую реакцию?

— Это был очень сложный момент. У нас была командная вечеринка в честь окончания сезона, на которой были все, включая президента. А на следующий день я должен был вернуться в Чили к жене. Там мы собрали вещи и полетели в отпуск в Канкун. Так получилось, что я решил не брать с собой ни телефон, ни компьютер — отключиться от всего.

— Как тогда узнал, что тебя разыскивают?

— Только агент и сестра моей жены знали о нашей поездке. На следующий день прямо перед завтраком она позвонила и велела срочно связаться с агентом. Когда я набрал его, сразу услышал: «Марк, ты в новостях по всем каналам, тебя обвиняют в изнасиловании. Что ты натворил?» Но это было невозможно!

— И что ты сделал?

— Рассказал агенту, как ездил на вечеринку вместе с командой, потом уехал с Вагнером и другими бразильцами по домам, а утром был уже в аэропорту. Черт, мне нужно было объяснить жене, что меня обвиняют в изнасиловании! Мне хотелось плакать и провалиться сквозь землю.

— Как в итоге все разрешилось?

— Когда мы добрались до Канкуна, увидел сообщение от агента: все закончилось. Это была такая замечательная новость, что я не выдержал и расплакался. Хотя все кончилось хорошо, мой имидж серьезно пострадал. Я мог подать в суд за нанесение ущерба, но просто написал официальное письмо, чтобы убедиться, что с этой женщиной все в порядке.

— Почему обвинили именно тебя?

— У человека, который ее изнасиловал, была фамилия Гонсалес. Конечно же, это должен быть Марк Гонсалес из ЦСКА. В итоге все прояснилось, но представьте: тебя часами показывают по телевизору и обвиняют в изнасиловании не только в Чили — меня искали по всей России. Я реально мог оказаться в тюрьме.

— Как на эту историю отреагировали в ЦСКА?

— Уверен, что они были в курсе и пытались доказать мою невиновность. Но стараюсь больше не вспоминать этот случай.

«Месси сказал мне: «О, ты меня помнишь?»

— Сейчас ты живешь в США. Чем тебя привлекла Америка?

— Мы часто заезжали туда на каникулы — и вот три года назад обосновались. Майами — база мира. Всегда мечтал жить тут. Я родился в Южной Африке, потом вернулся в Чили, уехал из дома в 13 лет и всю карьеру провел вдали от дома. Привык к разным культурам, и культура США тоже всегда привлекала. Но с женой с двумя детьми переезд оказался большим испытанием.

— Верим.

— Кстати, вспоминаю переезд в Россию — там особенно трудно пришлось как раз жене. Она с сыном даже не могла поехать в торговый центр: улиц не знали. Восхищаюсь тем, как жена справлялась.

— В соцсетях у тебя есть фото с Месси. Как познакомились?

— Много раз противостояли друг другу в сборных. А когда я был в «Бетисе», играл против его «Барселоны». А однажды меня пригласили на тренировочную базу «Интер Майами» — посмотреть на команду до 19 лет. Один из друзей сказал: «Эй, Месси здесь!» Я не мог разглядеть Лео — только толпу телохранителей. И вдруг увидел с другой стороны парня в розовом спортивном костюме и воскликнул: «Ого, это Месси! Подойду поздороваться, он меня знает».

— Вспомнил тебя?

— Решил не подходить слишком близко — чтобы избежать проблем с охраной. Просто сказал издалека: «Привет, Лео! Как дела?» Он посмотрел на меня и ответил: «О, ты меня помнишь?» Я такой: «Да, конечно!» — и только тогда подошел поздороваться. Это сразу разрядило обстановку. Мы проболтали целый час! Верите или нет, но болтали мы обо всем, кроме футбола.

— Даже не рассказал ему ни одной байки из раздевалки ЦСКА?

— Ха-ха, нет! Говорили об адаптации в Америке, о семье, о том, как дела у детей в школе. Когда речь заходит об очень известном футболисте, худшее, что можно сделать, — беседовать с ним о футболе. Многие думают, что это лучший способ завязать разговор. Эти люди абсолютно не правы. С Месси у нас вышел отличный диалог. Очень скромный парень и потрясающий человек

— Поддерживаешь с ним связь?

— В конце встречи Лео пригласил меня на тренировку вместе с его сыном. Сказал: «Возьми мой номер у Макси Родригеса и приходи». Но я не хотел лишний раз беспокоить Лео.

«С удовольствием поработал бы в России. Часть моего сердца — в ЦСКА»

— Ты завершил карьеру футболиста семь лет назад. Чем занимаешься?

— Работал на телевидении в Чили, проводил время с семьей. А последние три года работаю в спортивной сфере в Майами. Я руковожу фондом Legendstar — это некоммерческая организация, цель которой — расширение возможностей молодежи через спорт, образование, музыку, предпринимательство и наставничество. Я делюсь своим опытом с подрастающими поколениями, чтобы они могли воплотить в жизни свои мечты — как в футболе, так и в жизни в целом. Это важная цель для всех нас.

— Чем конкретно занимается Legendstar?

— Организуем мастер-классы, развиваем лидерские качества, проводим мотивационные встречи. Подключаем молодых людей из незащищенных слоев общества к профессиональным наставникам и открываем им доступ к программам развития высокого уровня — чтобы воспитывать психологически устойчивых и целеустремленных лидеров. Еще сотрудничаем с другими странами — например, с Англией и Чили. Мы объединяемся ради одной цели: помочь детям выбрать жизненный путь с помощью спорта. Кроме прочего, наш фонд предоставляет стипендии.

— Почему эта миссия так важна для тебя?

— Занимаюсь этой программой уже два года. Мы изучили, что происходит сегодня с молодым поколением. У современных детей есть практически все. Приходится отвлекать их от телефонов и выводить из дома, чтобы они занимались спортом. Чтобы чего-то достичь, надо идти на жертвы. Все это я стараюсь объяснить на собственном опыте.

— Какой опыт был у тебя?

— Я ушел из дома в 13 лет. С тех пор мне приходилось учиться всему самому. Рядом не было родителей, которые помогли бы с домашним заданием или заправили постель. Моя цель — передать этот опыт молодым, чтобы им было проще принимать решения в сложных ситуациях. Мне бы очень хотелось получить эти советы, когда я сам был ребенком.

— Хотел бы наладить работу Legendstar с Россией?

— С удовольствием поработал бы вместе в ближайшем будущем. Часть моего сердца принадлежит ЦСКА, где я долго играл, и мой бывший клуб мог бы стать тут отличной отправной точкой.

— Видели, что ты еще стал диджеем. Как к этому пришел?

— Мне всегда это нравилось, но время на это нашлось только после карьеры. Сейчас выступаю в Майами, Чили и хочу однажды попасть на большую сцену.

— Бывший вратарь ЦСКА Руслан Нигматуллин тоже стал диджеем. Хотел бы сделать с ним что-то совместное?

— Конечно, я всегда открыт для сотрудничества. Музыка объединяет людей.

— Когда ждать твой сет в России?

— Оставляю этот вопрос на ваше усмотрение! Сам-то я открыт для путешествий и музыки, особенно в России. Там я слушал довольно много разных жанров, которые ставлю сам: тек-хаус, техно, транс, фьючер-хаус, EDM. Россия — хорошее место для диджей-сетов.