Главный тренер ЦСКА Леонид Слуцкий в интервью Денису Целых рассказал о главных радостях и огорчениях первой части сезона-2012/13.

ЦСКА ушёл на зимние каникулы первым. Чем не повод обсудить этот отрезок пути с главным тренером "армейской" команды? Тем более что по-своему это был путь некоего преодоления. Команда прошла 19 туров без номинальных нападающих. Но всё равно держала марку.

ТОТ САМЫЙ АИК

Мне показалось, что на пресс-конференции после матча с "Мордовией", который венчал собой этот календарный год для ЦСКА, Леонид Слуцкий выглядел уставшим. Поэтому первый вопрос напрашивался сам собой.

— Есть ли у вас чувство облегчения? ЦСКА, который провёл две трети чемпионата с минимальной обоймой игроков, наконец-то может передохнуть. И уходит на зимние каникулы первым.
— Пока ещё ничего не сделано. Поэтому и чувства облегчения нет. Но я слукавлю, если скажу, что мне не хотелось завершения этого турнирного отрезка и наступления отпуска.

— Подводя итоги этой части чемпионата, можно ли сказать, что команда сделала в ней максимум возможного – в том числе в плане набора очков?
— Однозначно да.

– Согласитесь, ЦСКА вряд ли бы сейчас шёл на первом месте, если бы прошёл в Лиге Европы АИК?
— Очень высока вероятность того, что вы правы.

– Недоброжелатели из числа болельщиков других команд постоянно припоминают своим "армейским" "друзьям" этот АИК. А для вас это поражение стало из ряда вон выходящим? Оно задело?
— Если мы говорим про болельщиков, то любому клубу можно припомнить свой АИК. Назовите мне клуб, у которого в истории не было такой осечки. Мы внутри клуба, конечно, переживали из-за этой неудачи. Очень переживали. Особенно с учётом того, как развивалась игра. Команда нанесла больше 30 ударов по ворота соперников, из них больше 25 – в створ. Таких цифр просто не бывает! Ни в одной игре! Это был несчастный случай, которые происходят раз в сто лет.

"ЗЕНИТ", "АНЖИ"

— ЦСКА досталось много критики за матчи с "Зенитом" и "Анжи". Если вернуться назад, можно ли было что-то сделать по-другому?
— Я не понимаю критику за матч с "Анжи".

– Почему?
– Если бы не сверхспорное удаление Цауни – я подчёркиваю: сверхспорное, — результат матча мог быть иным. А правильнее говорить, что там всё было бесспорно. С моей точки зрения, ни в первом, ни – тем более – во втором случае Цауня жёлтой карточки не заслуживал. Да, мы ни разу не пробили в створ ворот в этом матче. Но у "Анжи" в первом тайме была точно такая же статистика – ноль ударов в створ наших ворот. Это была абсолютно равная игра, и неизвестно, чем бы она закончилась, если бы не это удаление. А численный перевес в таких матчах может иметь колоссальное значение.

– Хорошо. А "Зенит"? У ЦСКА за всю игру был один момент.
– Да, у нас не получилось показать сверхяркий атакующий футбол. Но мы сыграли оптимально с учётом нашего состояния.

– С учётом добротной конкуренции в защите и ряда потерь в атакующей линии не напрашивался ли перевод Марио Фернандеса в полузащиту? Или это был чрезмерный риск?
— И что бы мы получили? Две новые позиции вместо одной? Если так рассуждать, можно и вместо Мусы поставить в атаку Васю Березуцкого – дескать, он может сыграть столба. Или Акинфееву доверить все штрафные, потому что у него хороший удар. Или Онопко выпустить в качестве центрального защитника.

У вас есть уверенность, что Марио Фернандес сыграл бы в атакующей позиции лучше, чем, скажем, Секу? Но мы бы в таком случае ставили под вопрос сразу две позиции. Получили бы непонятного атакующего флангового игрока и убрали бы крайнего защитника, которого наигрывали все межсезонье и весь нынешний сезон – и все ради того, чтобы, возможно, получить какую-то гипотетическую прибавку в атаке. Опять же, Марио никогда не играл в этой позиции. И мы не знаем, как он тут может выглядеть.

– Почему ЦСКА вот уже два года не может обыграть "Зенит"? Когда-то это у вас получалось. Нет Вагнера?
– "Зенит" — хорошая команда, и её трудно обыграть. Но мы, например, вполне могли победить в начале этого года, когда в воротах стоял юный Ревякин. По моментам у нас было преимущество. А до этого дважды побеждали "Зенит" в Санкт-Петербурге – 3:1 в чемпионате и 2:0 в Кубке России. Я бы не стал зацикливаться на сериях. "Динамо", например, мы не можем обыграть уже три года – больше, чем "Зенит".

– И победы над этими соперниками не становятся для вас более важными?
– Нисколько. Каждая игра – это новая история. И к ней ты готовишься, не думая о старых сериях.

ВАГНЕР, ДУМБИЯ

– Из ЦСКА люди обычно если уходят, то не возвращаются. Вагнер может стать исключением?
– Не знаю… Нет, правда, не знаю. У клуба есть философия, которая абсолютно понятна. Например, Жирков не вернулся в ЦСКА именно по этим причинам. Клуб даже не предпринимал попыток к его возвращению. Если для Вагнера Лава руководители клуба посчитают нужным сделать исключение, я буду только рад. Любой тренер рад игроку, который может усилить команду. Вагнеру всего 28 лет, и по итогам этого сезона он вошел в тройку лучших футболистов Бразилии. Конечно, он может усилить ЦСКА. Но будут ли руководители клуба делать исключение для него, я не знаю.

В прошлом сезоне я думал, что в плане обвала травм мы достигли низшей точки. Но оказалось, что глубины мироздания бездонны. Я пытаюсь спокойно, насколько это возможно, реагировать на любую ситуацию. Нет Думбия – будем работать без него. Не взяли нового нападающего – что поделаешь? Надо трудиться в тех условиях, которые есть, а не ходить и рассказывать всем, какие мы бедные и несчастные.

– В матче первого круга с "Зенитом" Думбия играл через "не могу"?
– Он и с "Амкаром" играл через "не могу". Переходы на искусственные поля – сначала в Перми, а потом в "Лужниках" — добили его окончательно.

– Тем не менее на поле он выходил. Вы попросили или Сейду сам рвался в бой?
— Мы не можем никого просить о таких вещах. В этом плане у нас в клубе европейский подход. Если доктор говорит мне, что человек болен и не может играть, я никогда и никого не буду уговаривать. Или если футболист сам говорит о имеющейся боли. Естественно, Сейду сам проявлял инициативу, и доктора в тот момент никаких противопоказаний не видели.

– Проблемы Думбия со спиной нельзя было диагностировать раньше?
– Они были диагностированы при его переходе в ЦСКА. Просто периодически они могут обостряться, что произошло на данном этапе. А до этого они в течение двух лет не давали о себе знать, и Сейду был лучшим бомбардиром команды.

– Сейчас Думбия получил время для лечения и восстановления. Могут ли быть гарантии, что он окончательно вылечится и весной не испытает прежних проблем?
– Мы надеемся, что да. Но в случаях, когда человек так долго восстанавливается, надо быть осторожным. В том числе и в прогнозах.

– Вы рассчитываете на то, что 17 января Думбия начнёт тренировочную работу в общей группе?
– У него будет обследование в конце декабря. Оно поможет дать более точный ответ. Мне Думбия уже говорил, что ему значительно лучше. Но одно дело – "лучше" для ходьбы, и другое – для работы. Пока он не начнет тренироваться, со стопроцентной уверенностью ничего утверждать нельзя.

МАРК ГОНСАЛЕС, ДЗАГОЕВ

– Вновь травму получил Марк Гонсалес. Вам жаль этого футболиста?
– Очень! Чисто по-человечески. Марк всегда прикладывает героические силы, чтобы вернуться в строй после очередной травмы, когда все вокруг уверены, что ему этого сделать не удастся. Но каждая новая ситуация ещё больше затрудняет его задачу.

– Вы ездили к Марку в больницу после того, как он получил последнюю травму. Что говорили?
– Мы с ним очень долго беседовали. У нас тёплые, доверительные отношения. Это были слова общего, философского свойства – как выходить из таких ситуаций, как на них реагировать и как с этим жить дальше.

– Он вернётся?
– Уфф. Вы задаете очень тяжёлый вопрос. Нет, с медицинской точки зрения он, конечно, вернётся. Но очень важно, как Марк будет внутренне ощущать себя после таких травм. Будем надеяться на лучшее. Подобных ситуаций я в своей жизни не встречал ни разу. И не только я – другие люди в команде с подобным тоже не сталкивались.

– Именно поэтому ЦСКА так долго обследует Матиаса Суареса?
– Обжегшись на молоке, дуешь на воду… Пока доктора не дадут положительный вердикт, вряд ли со стороны клуба будут конкретные шаги.

— Алан Дзагоев в недавнем интервью назвал вас добрым и честным. И ещё добавил, что не знает, простил бы себя самого, будь он сам на вашем месте. Тронули эти слова?
– Если бы при этом он ещё назвал меня красивым и худым, наверное, тронули бы (смеётся).

– А так нет?
– Поймите, я с игроками своей команды общаюсь ежедневно. Я догадываюсь, как Алан ко мне относится, а он понимает, как к нему отношусь я. Так что всё это лирика. Главное – чтобы форма наших взаимоотношений оптимально сказывалась на его игре.

Я приведу вам пример. Вот вы общаетесь каждый день с собственным ребёнком. И тут учительница в школе говорит: "А вы знаете, что про вас сказал ваш сын?" Но я это знаю и без учительницы. В данном случае без интервью.

– Как думаете, Алан больше не получит такой красной карточки, какие получал в этом сезоне?
– Не знаю. Уроком для него события этого года, безусловно, стали. Но себя переделать непросто. Верю в лучшее.

Вместо P.S.

— Три главных позитивных итога этой части сезона для вашей команды?
– Первое место, качественная игра в огромном количестве матчей и устаканившийся, сложившийся комфортный микроклимат в коллективе.

– Три самых больших огорчения?
– Матчи, в которых мы не выиграли – их пять. Травмы Марка, Нецида и Думбия. И две дисквалификации Дзагоева.

– Какую оценку по пятибалльной системе вы бы поставили за этот отрезок сезона ЦСКА?
– Четвёрку с плюсом. Если бы не было АИК, поставил бы чуть побольше.