Арбитр Станислав Сухина, который обслуживал центральный матч девятого тура ЦСКА - "Зенит" и получил отличную оценку от делегата игры Алексея Спирина, прокомментировал свои ключевые решения.

- Станислав, во-первых, хотел бы выразить вам благодарность от имени наших читателей за вашу готовность общаться с "СЭ". Ну и позвольте перейти к матчу, который наш эксперт Станислав Черчесов назвал очень сложным для судейства.

- Спасибо вам за внимание к нашей работе. Что касается матча, то он получился не сложным, а нормальным.

- Наибольшее количество вопросов вызвал пенальти, назначенный вами за игру рукой капитана "Зенита" Тимощука. Как вы увидели данный эпизод, ставший решающим?



- Знаете, когда удар или передача выполняется с расстояния четыре-пять метров и мяч попадает в руку, какие-то сомнения еще могут быть. Но когда мяч летит метров сорок и происходит явный контакт с выставленной рукой, тут двух мнений быть не может. Кстати, Тимощук после матча подошел ко мне и пожал руку. Никаких претензий с его стороны не возникло.

- Тем не менее, когда вы указали на точку, игроки "Зенита" попытались оказать на вас давление.

- В основном возражал Костя Зырянов, но его поведение было корректным. Мне кажется, петербургские игроки в глубине души понимали, что 11-метровый назначен, что называется, по делу.

- Чуть раньше после контакта все с тем же Зыряновым в штрафной упал армеец Карвалью. Почему вы не дали пенальти?

- Эпизод оказался сложным, и я слышал, что даже по телевидению только с одной камеры было видно, что бразилец цеплял Зырянова рукой. С моей точки я сквозь скопление игроков видел ситуацию не так четко, но и мне показалось, что оба участника одновременно нарушали правила. Поэтому я принял решение оставить инцидент без внимания и продолжить игру.

- Карвалью всегда считался для арбитров одной из самых неудобных фигур, постоянно провоцирующей фолы и споры. На этот раз он высказывал свое возмущение?

- Нет. Последние годы его в России не было видно - и за это время он, похоже, изменился. Остепенился.

- Некоторые болельщики ЦСКА жалуются, что Семшов забил гол после того, как его партнер по петербуржской атаке Ионов принял мяч в положении вне игры...

- Здесь я должен поблагодарить своего ассистента Сергея Пантелеева. Он точно занял позицию - строго по той линии, на которой Ионов принял передачу. Вне игры не было.

- Между тем, по телевидению на одном из повторов видно, что миллиметровый офсайд, видимо, все же приключился.

- Не уверен, что телекамера была установлена строго по линии эпизода, поэтому давайте согласимся, что именно лайнсмен здесь истина в последней инстанции. А вообще полагаю, что все эти миллиметровые измерения - от лукавого. Надо больше верить арбитрам!

- Активный прессинг на протяжении всего матча на вас оказывал главный тренер "Зенита" Дик Адвокат...

- Голландец - интересный человек. Во время матчей возле своей скамейки он порой ведет себя агрессивно. Однако после игр в подтрибунных помещениях становится адекватным человеком - подходит к арбитрам, благодарит их за работу.

- Как вам удалось его утихомирить?

- В первом тайме, когда, как мы говорим, "под скамейкой" было нарушение правил, Адвокат себя показал. Я подошел к нему и на английском языке вежливо предупредил. Мне показалось, он все понял - и в дальнейшем вел себя поспокойнее.

- Главный тренер ЦСКА Зико был столь же активен?

- А вот его, как обычно, не было видно. Зико вновь вел себя предельно профессионально. Знаете, идеальный для нас, судей, тренер.

- Некоторые специалисты сетуют на то, что в начале игры вы пропустили несколько фолов со стороны Тимощука, которые заслуживали желтой карточки.

- Тимощук - опытный, культурный футболист, который хорошо понимает требования судей. Мне показалось, что на желтую карточку он все же не наиграл, да и определенное словесное предупреждение ему было вовремя сделано.

- Как себя вел другой неудобный персонаж - защитник ЦСКА Шемберас?

- Идеально. Мы, судьи, его вообще не заметили. Работа, которая с ним ведется, в песок не уходит.

- В целом вы довольны своим арбитражом?

- Есть специальные люди, которые дают нам, арбитрам, оценки. Поэтому позвольте мне воздержаться.