ЦСКА был одним из самых активных участников зимнего трансферного окна. В начале января армейцы обменяли Игоря Дивеева на Лусиано Гонду, закрыли сделку по Дмитрию Баринову, подписали из «Урала» Максима Воронова. В феврале завершили переходы Матеуса Рейса из «Спортинга» и Данилы Козлова из «Краснодара».

Учитывая амбиции ЦСКА (как минимум — борьба за тройку, как максимум — за чемпионство), подобная перестройка перед важным отрезком сезона выглядела отчасти авантюрной. К концу марта эти опасения подтверждаются.

Во-первых, как мы видим на старте весенней части, трех новичков центральной оси (Лусиано, Баринова и Рейса) ЦСКА приобрел сразу в основу. Это влечет за собой необходимость скорейшей адаптации, которая пока не завершена.

Во-вторых, обмен Дивеева на Гонду в условиях грядущего лимита — потеря не только россиянина в старте, но и лидера. Особенно в коммуникации с молодыми игроками и новичками-иностранцами.

В-третьих, интеграция Баринова в тройку к Кисляку и Облякову — очень тонкая работа. Пока получается не так, как, возможно, задумывалось изначально.

Причина 1. Команда расхлябанна и взвинчена одновременно
Пока эмоциональное состояние ЦСКА очень нестабильно — это напрямую сказывается на результате. На одном полюсе — непривычная для команды Фабио Челестини расслабленность, мягкотелость в действиях: нерассчитанные передачи, подсовывания мяча партнерам, много брака в единоборствах один в один. Статистика визуальные впечатления подтверждает: после возобновления чемпионата по ряду показателей ЦСКА просел до уровня середняка.

Чем выше (ближе к 100) перцентиль — тем больше соперников в лиге команда опережает по показателю. Например, ЦСКА опережает 43,16% соперников по передачам под удар — соответственно, является средней командой по этой метрике.

На другом полюсе — взвинченность. Команда может погореть в обычных ситуациях, не требующих высокого уровня стрессоустойчивости. Наглядный пример — ответный матч против «Краснодара» в Кубке России (0:4).

Комфортное преимущество в два мяча, выезд к ставшему принципиальным сопернику. Очевидно, что состояние максимального возбуждения хозяевам необходимо — армейцам же нужно его гасить и хладнокровно контролировать игру.

Но сначала Матеус Рейс удаляется после атаки Валентина Пальцева, затем Жоао Виктор вступает в перепалку с арбитром и получает желтую. А уже во втором тайме Мойзес — лидер команды, для которого противостояние с «Краснодаром» перекочевало в разряд личных, — снова не сдерживается и получает красную карточку на ровном месте. И отправляется тренироваться индивидуально после перепалки с Челестини.

Причина 2. Сырой центр обороны и нестабильная линия

В первой половине сезона озвучивались теории, что Игорю Дивееву не хватает скоростных качеств, чтобы действовать в высокой линии. На это даже указывал сам Челестини.

Зимой армейцы меняют россиянина на Лусиано, а под высокую линию покупают Матеуса Рейса — быстрого левоногого центрального защитника из «Спортинга».

На бумаге бразилец отлично подходит системе главного тренера — и подстрахует высокую линию, и отдаст первый пас. Но что на деле? Частые обрезы в начале атак, очень много фолов, проиграно несколько ключевых единоборств. Рейс банально не успел адаптироваться под другую лигу.

Играющий в паре с Рейсом Жоао Виктор, хотя и присоединился к команде на полгода раньше, лидером линии не стал и совершает частые тактические ошибки, особенно против нападающих, умеющих ставить корпус: вступает в клинч с теми, кому лучше позволить развернуться (например, Кордоба), и дает пространство, хотя мог бы выигрывать единоборства за счет длины ног (например, с Мелкадзе).

Тезис о высокой линии тоже критики пока не выдерживает. В матче против «Краснодара» в первом тайме «Рустат» посчитал линию армейцев умеренной — 37 метров, в то время как у гостевой команды она составила аж 55 метров.

В условиях дисквалификации Мойзеса и Рейса Челестини полностью меняет линию обороны в домашнем матче против махачкалинского «Динамо» (3:1). Центральными на этот раз выходят Лукин в паре с Даниловым — и снова ЦСКА страдает от забросов за спину.

Причина 3. Баринов не чистый опорник

Да, Баринов не чистый опорный полузащитник, но и находиться в постоянной позиционной ротации, как того требует Челестини, тоже не может.

Если мы посмотрим на карту допущенных армейцами ударов, то ярко выделяется зона полукруга — пространство между центральными защитниками и опорным(-ыми) при обороне низким блоком.

Очевидно, что слишком низкая линия, которую выстраивают центрбеки, — часть проблемы. Но что же в опорной зоне?

Там у ЦСКА в одиночестве часто оказывается Дмитрий Баринов, классическим и единственным опорным не являющийся уже как полгода. В системе Михаила Галактионова в первой половине сезона у него была роль очень активной «восьмерки» в ромбе.

Понимали ли это ограничение тренерский штаб и селекционная служба ЦСКА? Наверняка, но, возможно, переоценили способность Баринова к адаптации. Несмотря на необходимость смены позиций всего с двумя партнерами, функционал россиянина в ЦСКА расширился в значительной степени — в том числе в атаке.

Баринов достаточно умен тактически, силен физически и устойчив психологически, но не обладает техническим арсеналом, как Кисляк, Обляков, Козлов или Матеус Алвес.

От этого страдает развитие атак, особенно под давлением: за мячом в первую треть приходится опускаться и Облякову, и даже Лусиано.

Но есть моменты, когда у ЦСКА позиционные ротации получаются: например, в матче против «Балтики» смена мест между Бариновым и Круговым привела к слаломному проходу и удару Данила.

Армейцы после зимней паузы оказались в точке турбулентности: перестройка состава — а именно внедрение игроков центральной оси — привела команду в состояние поиска баланса. На этом фоне эмоциональная нестабильность, сырость оборонительной линии и не совсем понятное распределение ролей в центре поля лишь усиливают эффект качелей. ЦСКА уже показывает, каким может быть, но пока куда чаще — каким не должен. Именно от того, насколько быстро удастся стабилизировать состояние команды, будет зависеть, завершится ли перестройка в скором времени или перерастет в затяжной кризис.