Полузащитник рассказал об адаптации в нашей команде, поделился мыслями о лидерстве и ответственности, а также объяснил роль семьи в своей карьере.

Дима, полгода назад ты присоединился к армейцам и начал новый этап своей карьеры. Насколько тяжело тебе далась смена обстановки?

– Не могу сказать, что адаптация была какой-то сверхсложной. Все-таки я не уезжал в другой чемпионат – здесь все знакомо. К тому же со многими ребятами мы были знакомы по сборной. Наверное, первое время было немного непривычно: почти десять лет провел в «Локомотиве», а тут все новое – тренерский штаб, требования, команда. Но страха или сомнений точно не было.

Новость о твоем переходе появилась в день вылета на зимние сборы. О чем думал в тот момент, когда ехал в аэропорт?

– Только о том, что теперь еду готовиться ко второй части сезона уже с ЦСКА, а не с «Локомотивом». Ни страха, ни переживаний не было – чего бояться? Многие ребята, с которыми мы были давно знакомы, еще до перехода шутили: «Ну что, когда уже к нам?». Поэтому ехал скорее с предвкушением.

И я довольно быстро влился в коллектив – из ЦСКА в сборную постоянно приезжают Ваня Обляков, Матвей Кисляк, Данил Круговой и другие ребята. Мы всегда хорошо общались, поэтому никаких сложностей не возникло. Уже в самолете начал расспрашивать о требованиях тренера, о тренировочном процессе. Хотелось с первого дня максимально быстро войти в работу.

Ты понимал, что в новой команде от тебя тоже будут ждать лидерских качеств?

– Конечно. Мы обсуждали это еще с главным тренером. Но, если честно, сразу реализовать это не получилось. В «Локомотиве» я отлично знал команду: понимал, кому можно что-то жестко сказать, кто нормально на это отреагирует. Мне вообще нравится, когда партнеры отвечают, – значит, есть эмоции, есть характер.

В ЦСКА первое время так себя вести было сложно, потому что я еще не знал ребят, не понимал, как кто воспримет мои слова. Кто-то мог обидеться, кто-то просто не понять. Да и в команде уже есть лидеры – Игорь Акинфеев, Мойзес, Ваня Обляков. Со временем, когда узнал всех поближе, почувствовал себя увереннее. Думаю, где-то к концу сезона уже стал более требовательным и к себе, и к партнерам.

Каким было первое впечатление от работы с новым тренерским штабом?

– Мне сразу понравилась философия Фабио Челестини. Все строилось через мяч, через контроль игры. Это футбол, который мне близок.

Но Фабио и сам постоянно говорил, что его идеи невозможно полностью донести за несколько месяцев. Нужно время, чтобы команда привыкла, начала мыслить одинаково и по-настоящему поверила в то, что предлагает тренер. В футболе нужно жить идеями каждый день, и тогда они начинают работать на поле.

После сборов казалось, что команда хорошо готова к сезону. Что произошло потом?

– Мы и сами были уверены, что готовы. Даже когда проиграли в Грозном, потом в Калининграде, внутри команды не было ощущения, что все потеряно. Наоборот, мы постоянно разговаривали, пытались понять, почему не получается.

Сейчас уже думаю, что, возможно, мы слишком много говорили об этом. После каждого поражения повторяли: «Следующую игру обязательно выиграем». Иногда такие разговоры только сильнее давят психологически.

Насколько важно было начать отрезок после паузы с победы?

– Очень важно. Если после перерыва выигрываешь первый матч, появляется уверенность, дальше все идет намного легче. У нас же получилось наоборот. Два поражения подряд, потом психологическая яма, из которой уже очень сложно выбраться. Когда нет уверенности, страдает вообще все.

После ухода Фабио команду возглавил Дмитрий Игдисамов. Что изменилось?

– Иногда команде действительно нужна встряска. Дмитрий Игоревич уже работал в штабе, прекрасно понимал ситуацию и не стал ничего ломать. Сразу сказал: «Продолжаем работать так же». За два-три дня невозможно перестроить команду, тем более, когда впереди матч со «Спартаком». Но при этом он добавил эмоций. Постоянно говорил молодым ребятам, чтобы не боялись, играли смелее. Это было важно.

Игроки чувствовали ответственность перед новым тренером?

– Конечно. Многие ребята давно знают Дмитрия Игоревича по молодежной команде. Мы сразу сказали ему, что готовы помочь всем, чем можем. И он сам очень открытый человек – постоянно общается с командой. Молодых он знает давно, а с нами, кто пришел позже, тоже быстро нашел общий язык.

Первое дерби со «Спартаком» в составе ЦСКА – чем оно тебе запомнилось?

– Наверное, количеством эмоций. Не только на поле, но и вокруг него. Все понимают, что это главное дерби российского футбола. Огромная ответственность перед болельщиками. Мне кажется, если бы мы тогда прошли «Спартак» в Кубке, болельщики простили бы нам многое из прошедшего сезона.

При этом я не считаю, что мы проиграли по игре. Да, пропустили после удара Литвинова, но у нас тоже были моменты. Во втором тайме спокойно могли перевернуть матч. Мне даже показалось, что физически мы выглядели лучше. «Спартак» уже подсел, а мы продолжали бежать. Наверное, именно в таких матчах открывается второе дыхание. В дерби ты не имеешь права опустить руки ни при каком счете.

Такие матчи действительно не требуют дополнительной мотивации?

– Конечно. Тренер объясняет, как мы должны играть, что нужно делать тактически. Но мотивировать на дерби никого не нужно. Все и так понимают цену этой игры.

Ты часто возвращаешься мыслями к своим ошибкам?

– Раньше, лет в 25–27, переживал гораздо сильнее. Сейчас к критике отношусь спокойно. Если ошибся – нужно признать это. Подойти к команде и сказать: «Мужики, это моя ошибка». Не искать оправданий и не перекладывать ответственность на других. Всегда нужно начинать с себя.

Наверное, в шестидесяти процентов матчей остаюсь собой недоволен. Даже если забил или отдал голевую передачу. Я знаю, что могу играть лучше. Бывают матчи, после которых все нравится. Но это обычно те игры, где команда выигрывает 3:0 или 4:0 и не пропускает. Потому что если мы пропустили, то это и моя ответственность тоже, я ведь играю в опорной зоне.

Если оценивать прошедшие полгода по десятибалльной шкале, какую оценку поставишь себе?

– Тройку. Не показал всего, что умею. Почему так получилось – до конца сам не понимаю. Много думал об этом. Наверное, дело больше в психологии. Перед каждым матчем настраиваешься, хочешь показать максимум, но мне кажется, что я не сыграл даже на 60% от своих возможностей.

Новый сезон хочется провести так, как я действительно умею. Чтобы после него болельщики ЦСКА сказали: «Да, такой футболист нам нужен».

Многие отмечают, что ты всегда ведешь себя очень по-мужски. Как думаешь, откуда это?

– Не знаю. Я рос без отца – с мамой и сестрой. Наверное, с детства понимал, что должен стать для них опорой. Что у меня есть мама и сестра, которых нужно оберегать.

Думаю, свою роль сыграла и улица. Мама постоянно работала, сестра присматривала за мной, поэтому все свободное время я проводил во дворе. Тогда детство было другим: никаких гаджетов, только футбол. Приходишь после школы, бросаешь портфель – и до самого вечера пропадаешь на площадке.

А то, что ты прямой и открытый человек, – это тоже заслуга мамы?

– Думаю, да. Все, что во мне есть, – во многом благодаря маме. И сестра тоже многое дала.

Мама всегда учила быть честным, не врать, говорить все открыто. При этом она сама очень сильный человек. И в детстве, наверное, где-то даже заменяла мне отца. Хотя при этом всегда старалась нас радовать, баловала подарками и гостинцами. Все детство я провел рядом с ней, пока не уехал в «Мастер-Сатурн».

Кто возил тебя на тренировки?

– Первое время сестра. Я начал заниматься в щёлковском «Спартаке», после школы мы переодевались и вместе ехали на автобусе.

Потом, месяца через два, мама купила мне кнопочный телефон, и я уже ездил сам. Садился в автобус, звонил: «Мам, я поехал». Потом — «Доехал», «Я уже на стадионе». Потому что мама все время была на работе.

Школу ради футбола прогуливал?

– Нет, но были другие истории. На большой перемене я вытаскивал всех одноклассников на улицу – играть в футбол прямо в школьной форме. Потом возвращались грязные – и обувь, и одежда – и нас могли не пустить обратно на уроки.

А настоящих прогулов не было. Только когда стал постарше и начались игры. Но тогда уже выдавали справки для школы, так что никаких проблем не возникало.

Мама сейчас после матчей тоже пишет?

– Всегда. После каждого матча. Она и в футболе разбирается. Иногда может и покритиковать. А иногда, наоборот, пишет целые поэмы: «Сегодня ты был лучшим, тебя комментаторы хвалили». Самое главное – она всегда старается, чтобы я не расстраивался.

И последнее. С какими мыслями ты смотришь в новый сезон?

— С верой. Я верю в наших ребят, в нашу команду. Если не верить, тогда вообще зачем играть в футбол? Я пришел сюда бороться за самые высокие места.