После первой игры ЦСКА и «Севильи» и накануне товарищеского матча сборной России в Венгрии защитник Сергей Игнашевич дает эксклюзивное интервью Sports.ru, в котором говорит о судафеде, Словении, Валерии Газзаеве и Олимпийских играх.

Все хоккей

– Через несколько часов после дебюта ЦСКА в плей-офф Лиги чемпионов Россия играла с Канадой в хоккей. Вы уже спали?

– Как и все, не спал! Приехал после матча с «Севильей» домой, посмотрел Лигу чемпионов – «Интер» доигрывал с «Челси». Посмотрел Олимпиаду. Посмотрел первый тайм нашего матча, и тут начался хоккей... Конечно, я был разочарован. Тем, что канадцам именно против нас удалось показать себя во всей красе. Но я разочарован именно итогом, но ни в коем случае не нашими хоккеистами.

– Известно, что футбол далеко не единственный вид спорта, за которым вы активно следите. Как реагируете на провал России в Ванкувере?

– «Провал» – слишком громко сказано. Неудачи случаются везде и всегда, от этого никуда не уйти. Но какое положение дел в стране, такое и на Олимпиаде.

– Как вам результат первого матча с «Севильей»? Выходя на поле, чувствовали что-то особенное? Плей-офф!

– Не знаю, может из-за того, что игровую практику потерял, может, из-за холода я не ощущал вчера привычного мандража при гимне Лиги чемпионов. И не ощущал повышенный уровень встречи – играл, как обычный матч. Не знаю, может, привык? У меня количество матчей в Лиге чемпионов уже к 50 приближается. Но выкладываться по полной эти чувства не мешают. Что до самого матча… «Севилья», в отличие от нас, на ходу, и это предопределило итог. Если бы играли осенью, результат был бы другим.

Судафед

– Последний матч группового турнира вы пропускали – из-за судафеда. Чем вы занимались, когда узнали: у вас в крови нашли что-то не то?

– Был ужин накануне матча с «Бешикташем». Ко мне подошел Леша Березуцкий и сказал: Слуцкий и Бабаев хотят с нами переговорить. Когда я услышал фамилию Бабаев, понял, что вопрос нефутбольный. Потом стукнуло в голову: может быть допинг? Как раз после недавнего матча в Лиге чемпионов мы с Лешей ходили на допинг-контроль.

– Ваша реакция? Заперлись в номере? Ушли в себя?

– Нет. Я попытался выяснить подробности у доктора. Что за вещество такое – катин? Как оказался у меня в крови? Какие могут быть последствия? Клуб выбрал очень грамотную позицию: сразу же выложил информацию на сайте и объяснил всю ситуацию. И доктор объяснил: если представители УЕФА грамотно во всем разберутся, наказания не последует.

– Вы боялись?

– Нет. Был уверен, что наказания не будет. Факт того, что мы принимали судафед, был нами доказан. Единственное – на самом процессе представители УЕФА были очень агрессивны, задавали провокационные вопросы. Поочередно спрашивали меня и Лешу: «Сколько таблеток вы принимали? В какой день и с какой целью?» Иногда спрашивали одно и то же, просто меняя формулировку. И Леша, и я должны были все точно вспомнить, при этом наши показания должны были совпасть. Вот это заставило понервничать.

– Как после этого складываются ваши отношения с доктором ЦСКА Олегом Ипатенко?

– Его уволили. Сейчас у нас новый доктор. Но с Ипатенко у меня остались хорошие отношения. Мы общаемся. По медицинским вопросам и не только. У нас с ним обмен на взаимовыгодных условиях: я ему фильмы на DVD, он мне – ретро-пластинки.

Словения

– Вечер после матча в Словении – худший в вашей карьере?

– Наверное, нет. Все-таки возраст играет роль. Я много повидал в футболе – и больших побед, и больших разочарований – поэтому это ранило меня не так сильно, как могло ранить раньше. Бывали расстройства посильнее.

– В самолете на Москву группа футболистов просила Гуса Хиддинка остаться в сборной России. Вы были среди них?

– Да, там были почти все.

– Кто был инициатором разговора?

– Володя Габулов. Подошел ко мне и сказал, что ему кажется правильным поговорить с Хиддинком, будущее не определено ни для нас, ни для него. В то же время хорошо бы поддержать тренера – сказать, что команда с ним. Мы позвали всех остальных и большой группой – чуть ли не всем составом – пошли в первый класс. Переводчиком был Бородюк. Хиддинк сказал, что ему приятна такая реакция футболистов: «и победы, и поражения мы должны переживать вместе». Еще сказал, что он очень устал и ничего о своем будущем не знает.

– Есть мнение: нынешний состав сборной уже не сможет работать с российским тренером. После Хиддинка пользоваться авторитетом у игроков смогут только иностранцы.

– Дело не в национальности, а в таланте. Авторитет заслуживают работой, а не постоянными интервью в газетах. Если тренер сможет доказать свою состоятельность, игроки за него готовы горы свернуть.

– Скажите честно: имена скольких игроков сборной Словении вы знали перед стыковыми матчами?

– Трех. Томича Радосавлевича, нападающего Новаковича и вратаря Хандановича.

– Тогда попробуете объяснить тем, кто прочтет это интервью: почему же сборная России проиграла такой серой команде?

– Трудно объяснять подобные поражения. Мы были фаворитами. И мы, и словенцы это понимали. Это был тот случай, когда Словения, проиграв, ничего не теряла. В отличие от нас. Возможно, такое положение вещей нас и погубило.

– За кого вы будете болеть на чемпионате мира?

– За Англию. Поколение Джеррарда и Фердинанда, выиграв всевозможные трофеи на клубном уровне, со сборной испытывают сплошные разочарования. Хотя явно того не заслуживают. И вообще характер английских футболистов мне по душе. Как и сам чемпионат Англии – турнир, где не любят симулянтов, не корчатся от боли, борются до последней минуты. Мужской футбол с мужским характером. Когда мы были в одной группе с Англией, смотрели их матч против Андорры – самой провокационной команды, с которой я когда-либо играл. Бьют исподтишка, сами падают и страдают – цирк, честное слово. Так вот смотрели матч Андорры и Англии. Бросилось в глаза, как андоррцы провоцировали англичан. И несколько футболистов во главе с Джеррардом стали им отвечать – жестко, но в пределах правил и по футбольному. Неважно, что это всего лишь Андорра, и вроде такие звезды могли бы не заводиться. Английские футболисты пропитаны духом справедливости.

Газзаев

– Весной-2009 вы сказали: «Еще полгода-год и для европейских клубов я перестану быть интересен». Прошел год. Вы смирились с тем, что продолжите свою карьеру в России? Или надежда теплится?

– Надежду можно сравнить с угольками, которые тлеют после костра. Эта зима была моей последней возможностью уехать в серьезный клуб – тот, который борется за высокие места в ведущих топ-чемпионатах. Не получилось. Думаю, эпопея с моим отъездом за рубеж закончилась.

– Вам грустно?

– Я очень хотел, можно сказать, мечтал об этом. Но сейчас, после того, как все закончилось, не чувствую никакой грусти. Все ведь делается к лучшему.

– Прошлой весной вы дали подробное интервью о своих взаимоотношениях с Валерием Газзаевым. Хотя бы раз за это время пожалели, что прошлись по бывшему тренеру так жестко?

– Я уже говорил, что не ожидал резонанса. Как скромный человек я переживал, что каждый второй обсуждает мое интервью – как на базе, так и в интернете. Что касается «жестко прошелся», не считаю, что говорил какие-то жесткие слова. И цели у меня не было обидеть кого-то или разоблачить. Какие были вопросы у журналистов – такие и ответы. Можно было бы, конечно, красиво напеть или соврать, но я этого делать не умею.

– Если бы не это интервью, вас бы пригласили на 55-летие Газзаева?

– Думаю, да.

– Расстроились, что вас там не было?

– Нет. Но если бы позвали – подарил бы что-нибудь хорошее.
«Арсенал»

– Прошлой осенью армейские трибуны вывесили баннер «Играйте в футбол, а не блоги». Вы восприняли его в свой адрес?

– Конечно. Как отреагировал? Честно говоря, этот посыл мне не понравился. У меня есть своя позиция на этот счет, и она остается прежней: общение с болельщиками не может быть помехой футболу. А я имею право высказывать свое мнение – в том числе о поведении болельщиков. Баннер появился после того, как я поделился впечатлением о поведении болельщиков на матче с «Вольфсбургом», когда они стали кричать: «у вас зарплата – у нас мечта». На мою позицию этот баннер не повлиял.

– Есть мнение, что прошлый сезон у вас получился далеко не самым лучшим. Вы согласны?

– Возможно. В первую очередь, в принципиальных матчах – против «Зенита» и «Спартака» – по моей вине были назначены пенальти, и в итоге мы эти матчи проиграли. Хотя были и хорошие игры. Но болельщикам запоминаются принципиальные встречи – это правда. Почему были ошибки? Есть объективные, есть субъективные причины. Я всегда анализирую собственную игру и являюсь своим главным критиком.

– Этой зимой ЦСКА сделал диковинное приобретение – японец из чемпионата Голландии. Что за человек Кейсуке Хонда? И собирается ли он есть суши в московских ресторанах?

– Хонда – очень открытый и коммуникабельный парень; на сборах я сидел с ним за одним столом и мы подружились. Отличный парень, с хорошим чувством юмора. Интересуется нашей культурой и мечтает выучить язык. А в московские рестораны мы с ним уже заглядывали. До отъезда в Турцию я показывал ему и европейское, и японское место. Было забавно сидеть с ним в японском ресторане. Он сразу сказал, что музыка там играет корейская. Да и меню не совсем японское. Хотя суши были изумительными, и Хонда это отметил.

– ЦСКА свою предсезонную подготовку уже закончил. В вашей карьере есть самые запоминающиеся сборы? Кроме тех, на которых случилась знаменитая история с украденными весами.

– Отлично помню сборы в Сочи. 1999 год, я играл тогда в первой лиге за «Спартак-Орехово». От санатория, где мы жили, до поля – час езды. Погодные условия ужасные: то снег, то дождь. Мы сами стирали форму, но от тренировки до тренировки она высыхать не успевала, так что порой тренировались в мокрой. Не хватало амуниции: бутс, чего-то еще. Но были и положительные моменты. Мы жили в санатории с отдыхающими и пожинали все прелести отдыха: дискотеки, боулинг, девушки. Такой вот пионерлагерь.

– ЦСКА уже полгода тренирует один из самых перспективных тренеров России Леонид Слуцкий. Вы уже почувствовали, что вами руководит «русский Моуринью»?

– На последнем сборе, делая растяжку, я решил немного подколоть нашего тренера. Сказал ему, что признал его тренерское мастерство не после нашего громкого выхода в плей-офф Лиги Чемпионов, а в тот момент, когда на банкете по случаю окончания сезона он выбежал на танцпол к футболистам и стал энергично с нами танцевать. Но спустя день Леонид Викторович хотел меня оштрафовать за то, что я бью по воротам перед тренировкой. А чуть позже – за то, что вышел на тренировку в гетрах другого цвета! После этого пришлось сказать ему, что я погорячился, когда пел дифирамбы о его педагогическом таланте.

– Если ЦСКА пройдет «Севилью», кого вам хотелось бы получить в соперники по четвертьфиналу? «Челси»? «Интер»? «Фиорентину»?

– Наверное, «Арсенал». Интересно будет сыграть против Аршавина. И заглянуть на Emirates – отношения с «Арсеналом» у нас с историей. Возможно, Венгер захочет взять у нас должок.