RSS
5 
1892 
РЫЦАРЬ И УСЫ
- 55 лет. Как расценивать эту дату?
- Как определенный рубеж, с одной стороны. Не каждый человек 55-летие отмечает. Кому-то не с руки, кто-то просто не хочет... Но Валера в свои годы чего-то достиг, и имеет полное право праздновать. С другой – многие большие дела у него еще впереди.
- Ясно, что это и ваш праздник тоже. В чем секрет семейного долголетия четы Газзаевых?
- Для жены футболиста, жены тренеры самое главное – ждать. Я умею ждать, умею слушать. Поэтому 33 года вместе.
- Первое знакомство помните?
- Как забыть… Валера машину разбил. Автосервисов тогда не было – он ее на починку во двор моего дяди, известного футболиста Казбека Туаева, поставил. Там меня и увидел. Сразу сказал: «Эта девушка будет моей женой».
- Любовь с первого взгляда?
- С его стороны – да. А я присматривалась. Хотя мне сразу его характер понравился. Рыцарь без страха и упрека!
- Когда узнали, что за вами ухаживает известный в городе футболист?
- В первый же день. Причем, совру, если скажу, что мне его внимание не льстило. Фамилия «Газзаев» уже тогда была на слуху. По радио только и слышно было: «Молодой игрок «Спартака» Орджоникидзе Валерий Газзаев, вышел на замену, забил гол…». Конечно, мне было интересно с ним познакомиться. Думала, что за Валерий Газзаев такой?
- Красиво ухаживал?
- Господи, да когда бы он там ухаживал! Сборы, матчи, тренировки… Так получилось, что в конце года Валеру в числе прочих игроков поощрили туристической поездкой в Польшу и Чехословакию. В эту же поездку в составе группы отправились и мы с дядей. Там с Валерой и подружились…
Он тогда еще без усов был. Потом уже, после свадьбы, по моей просьбе отпустил. Глядя на Валериного отца – тот носил усы, был очень красивым мужчиной – я и мужу посоветовала: «Тебе тоже усы пойдут». Он попробовал – понравилось. С того времени и не сбривал.
- Когда пообещал в случае выигрыша Кубка УЕФА сбрить, как отнеслись?
- По-моему, это ерунда какая-то. Не стал бы Валера таких заявлений делать. Во всяком случае, я ничего такого от него не слышала.
- Наученный опытом, теперь журналистам говорит: «Даже если Лигу чемпионов выиграю – усы не сбрею!»
- Пусть бы выиграл! По такому поводу и сбрить можно. А там новые вырастут, – смеется.
- Предложение руки и сердца красиво делал? Может, в стихах?
- Да прям там! Тогда как раз вариант с «Локомотивом» возник. Валера – ко мне: «Поеду в Москву, только если будешь ждать». - «Хорошо, лети спокойно». Во и всё предложение… Но для меня это было и неважно. Главное, я уже тогда понимала – мы вместе навсегда.
ДОМАШНИЙ ХАРАКТЕР И МИЛЛИОНЫ ОТ «ФЕНЕРБАХЧЕ»
- Часто огладываетесь назад? Это могло сложиться по-другому, то…
- Не оглядываюсь. Зачем? Нам в жизни везет, что запланировали – сбывается. Случаются небольшие сбои, но в целом – все по плану. Ровненько. Такого чтоб накрывали волны успеха – нет. Шаг за шагом идем.
- Почему спрашиваем - тяжело Газзаев к столице привыкал. А вдруг бы не прижился в Москве? Не думали об этом?
- Ни гадать, ни думать не хочу, а то, что тяжело привыкал – правда. Четыре раза из «Локомотив» домой в Орджоникидзе убегал! Четыре!
- К вам?
- К маме. У него характер такой – домашний. Самое главное – быть дома, в семье. Он даже сейчас мне из Киева звонит: «Тяжело без вас. Хорошо хоть Шевчук и Латыш рядом, а то бы давно прилетел!» - смеется.
- Как в итоге-то с Москвой общий язык нашел?
- Просто - в один прекрасный момент решил, что остается, и остался. Советовался, конечно: «Белла, как мне поступить?». Я отвечала: «Делай так, как будет лучше для твоей карьеры». Важно, что Игорь Семенович Волчок, главный тренер «Локомотива», с большим пониманием ко всем этим побегам отнесся. По-отечески. Терпел, ждал, посылал за ним людей… Я до сих пор ему за это благодарна.
Но решение – остаться в Москве – Валера принимал сам. Как, впрочем, и все решения в этой жизни. Я, бывает, оспариваю какие-то моменты, но только зря время теряю. Доказано опытом – мужа надо слушать. Интуитивно ли, осознанно, но он всегда выбирает верный путь.
- Вы-то сами к Москве трудно привыкали?
- Валера уже год прожил в столице, но ему все еще тяжело было здесь одному. Поэтому мы так быстро и расписались – чтобы я вместе с ним могла уехать. Трудно ли было… Очень. Сами представьте – девочка, которая из дома разве что в школу выходила, вдруг осталась одна, без родителей, в огромного городе… Валера меня первое время в метро за ручку водил – боялся, что потеряюсь. Все показывал, рассказывал… Мы тогда на Первомайской в «однушке» жили. Потом получили двухкомнатную в Сокольниках, потом на Динамо - трехкомнатную, на Ордынке – четырех… Так, шаг за шагом и шли. Привыкали, осваивались, расширялись. Постепенно.
- Правда, что в 1977 году мог в «Фенербахче» уехать?
- Да, он был на сборах, турки с предложением вышли. Я сейчас точную сумму не вспомню – что-то от полутора миллиона долларов до трех. Сумасшедшие деньги! Но думать об этом всерьез в те времена было нереально. Да и куда был он поехал? В Москве вон с трудом освоился, а тут другая страна, другой мир… Не для него это. Говорю же – домашний человек.
- Как считаете, он своей карьерой игрока доволен или опять же – могло что-то по-другому сложиться?
- Доволен. Были, конечно, и неудачи – какие-то душевные раны, наверное, до сих пор не зажили – но такого, чтобы сплошь одни победы, такой карьеры ни у одного футболиста нет. Единственное, мог бы еще поиграть… Когда в Тбилиси уезжал – специально с тренером по легкой атлетике занимался. Так над собой работал, что в идеальной форме был! Но в команде начались какие-то склоки, и он быстренько закруглился. Такие игры не для него. Решил, что честнее будет закончить карьеру, чем во всем этом участвовать.
- Травм, болячек за игроцкую карьеру хватало…
- Случалось, Валере по семь блокад новокаиновых делали, чтобы на поле мог выйти! Сыграет на уколах, а потом ночь не спит. И с паховыми кольцами мучался, и с ключицей – она у него вылетела, а вправили неверно. По сей день немного выпирает.
- Самая нелепая травма была получена уже после завершения карьеры – нос, сломанный в недавнем ветеранском матче против сборной политиков и музыкантов…
- Ох, и не говорите! Все-таки, когда профессионалы играют, они знают, чего друг от друга ждать. Там никто такого не сделает – чтобы локтем по носу. А тут… Наверное, что-то хотели показать ему, доказать.
Я, кстати, сама на стадионе была – тот редкий случай, когда решила сходить. Как увидела мужа с этим пластырем – обомлела… Ужас!
Валера без операции обошелся, но нос стал чуть кривоват…
«ПОДОШЕЛ, СЖАЛ КУЛАКИ: «ВСЕ СДЕЛАЮ, ЧТОБЫ МЫ ХОРОШИ ЖИЛИ!»
- Мало кто знает: Газзаев не тренером мог стать, а прокурором…
- Валера отучился в Московском юридическом институте, получил диплом. Сам выбрал этот институт, ему всегда юриспруденция нравилась. Не скажу, что он прямо убивался за книгами – это бы смешно прозвучало, человек все время на сборах – но к зачетам и экзаменам готовился серьезно. Конечно, я помогала – как же без этого? Конспекты, курсовые работы…
форвард московского 'Динамо' Валерий Газзаев
Закончил, ему предложили аспирантуру, и даже какое-то место в прокураторе подобрали. Зная мужа, уверена, Валера бы и там прекрасную карьеру сделал. Он умеет работать над собой, а это не каждому дано. Мог бы и прокурором стать. Но предпочел футбол…
- Сан Саныча Севидова часто называют крестным отцом тренера Газзаева…
- Насчет крестного отца не знаю, но то, что он большую роль в судьбе мужа сыграл – факт. Это Севидов первым сказал Валере: «Попробуй тренировать – у тебя должно получиться. Все задатки есть». Как в воду глядел.
- Тренерская карьера непросто начиналась – сначала с детьми работал…
- Да, сам пошел на «Динамо», сам набрал ребят, сам их одел, обул. За свои деньги. Его команда уже тогда от других отличалась. И результатами, и внешним видом.
- Говорят, что, работая детским тренером, никогда на детей не кричал?
- Этого сказать не могут – я на его тренировках не была. Только раз пришла – вместе с сыновьями. Но Валера их обратно отправил. Дело на «Динамо» было. Там в манеже такой балкон есть – откуда родители обычно за детишками смотрят. И вот я с другими мамами наверху стою, а ребята внизу, в числе прочих, занимаются. Валера как раз команду набирал. Если мальчишка не приглянулся, он его за руку выводил: «Мама, заберите ребенка!». Смотрю, через какое-то время наших ведет: «Мама, заберите!». И глазами на меня так – ух-х-х… Я ребятам: «Что ж вы, только дома можете драться?».
- Вы как-то признались, что финансово это был самый тяжелый момент в вашей жизни…
- После 700 рублей, которые муж зарабатывал, будучи игроком, в ВШТ он стал получать 180. Помню, первый раз пришел домой и стыдился мне эти деньги отдать! Вытаскивал их из кармана, не знаю сколько времени…
- А почему в Москве остались, не легче было домой вернуться?
- Мы уже к тому времени привыкли к столице, дети росли, в школу ходили… Хотя мне лично очень страшно было. Как будем жить дальше, на что? Помню, сидела на кухне, голову повесила, всплакнула даже. Валера подошел, сжал кулаки: «Все сделаю, чтобы мы хороши жили! Верь, все у нас будет!». Я тот разговор навсегда запомнила…
Вскоре он и выход придумал: стал писать статьи, спортивные очерки. Каждый день ложился спать в 3–4 часа утра. И к нам начали приходить первые гонорарные квитанции - на 20 рублей, 35, 70…
«И ВОТ, ГАЗЗАЕВ С СЕМИНЫМ ВЗЯЛИ РАКЕТКИ В РУКИ…»
- Самый тяжелый момент за годы тренерской работы?
- Матч с «Порту» в Лиге чемпионов сразу после смерти брата. В ноябре 2006-го Руслан разбился в автокатастрофе неподалеку от Москвы. А Валера тогда как раз вместе с ЦСКА стал чемпионом России – они выиграли во Владивостоке и счастливые возвращались домой. Я вместе с друзьями поехала в аэропорт – одна бы я с этой миссией, сообщить Валере о смерти родного человека, не справилась. Муж вышел в зал прилета, увидел меня и, как потом рассказывал, сразу понял – что-то стряслось. Я ведь никогда раньше его встречать не приезжала…
А через день была решающая игра с «Порту» - на кону выход из группы. Валера решил остаться, отработать этот матч, а потом уже улететь на похороны. Но ничего с собой поделать не смог – он был на скамейке, но его там не было. Сразу после игры отправился в аэропорт. Вообще я только два раза видела, как Валера плакал – когда отца не стало, и на похоронах брата…
- А самый счастливый момент?
- Конечно, победа в Кубке УЕФА! Счастливый Валера, выше всех футболистов прыгающий. Подбежал ко мне мокрый от шампанского, а я в белоснежном костюме. Кричу: «Валерка, не подходи!». Он: «Ты победителя не хочешь обнять? Боишься за свое платье? В такой-то день?!». Мы радовались, как дети. Хотя перед матчем я, признаюсь, не верила в успех. Выиграть у португальцев в Португалии, на их стадионе… Но Валера твердил упрямо: «Я все равно этот Кубок возьму!». И – взял!
Помню, играли, как в улье – португальские болельщики все в полосатых майках, шумят… Как они за своих болели! Но только – в первом тайме. Во втором мы уже им показали своими голосками…
Еще никогда не забуду, как плакал Юра Семин. В перерыве, когда ЦСКА проигрывал 0:1, он ко мне подошел, успокоил: «Белл, не волнуйся, я по игре вижу – все будет нормально. Наши точно выиграют». А после матча у него в глазах слезы стояли: «Ты представляешь, что он сейчас сделал?!». Очень трогательный момент. Такие слова даже не от друга услышать - от коллеги, соперника… Дорогого стоит.
- С другом Семиным Валерий Георгиевич, помнится, ссорился крупно…
- Было. Когда ЦСКА с «Локомотивом» за золото боролись. Пресса все масло в огонь подливала. «Газзаев сказал, Семин ответил…». Как раз тогда мы летели на отдых в Марбелью, и так получилось, что на борту оказался и Юра со своей женой. Так Валера не захотел здороваться и отвернулся. Я ему говорю: «Мне сейчас за тебя стыдно. Ты не прав. Это же наши друзья!» Валере и самому неловко было. И по прилету в Испанию он сам к Юре подошел и пригласил его поиграть в теннис.
И вот, Газзаев с Семиным взяли ракетки в руки… Это надо было видеть! Ор стоял на всю округу. Оба ведь Бойцы! Раздолбали этот корт, сетку порвали - кто-то на нее упал. Народ на это шоу со всей округи собрался...
- Кто выиграл в итоге?
- Говорю же: сетку порвали, так игру и не закончили. Но это все эмоции – на самом деле они, как познакомились в «Локомотиве», так до сих пор очень тепло друг к другу относятся…
«ОБРАТИЛСЯ К ГИНЕРУ: «ЖЕНЯ, ОТПУСТИ»»
- Эмоции. Его резкие уходы из «Динамо» – тоже эмоции? И как игрок от Малофеева уходил, и как тренер - после 0:6 с «Айнтрахтом»…
- Ну, с Малофеевым – отдельная история. Они сразу не сработались. Валера домой прибегал: «Я вообще его не понимаю! Что он делает?». Шли разговоры, что Малофееву авторитет Валеры в команде не нравился. Не терпел он этого. А закончилось тем, что мужа по ходу игры с «Араратом» заменили. Впервые в жизни заменили Газзаева! Ясно, что такого унижения он вынести не мог…
Мы тогда еще с подругой – Ирой Худиевой – на трибуне сидели, я ей сказала: «Это все. Больше он в «Динамо» играть не будет». Ира пыталась переубедить: «Перестань, моего Нику каждый матч меняют». После игры вышел: «Валер, что-то не так?». - «Нет, все нормально». Но пришли домой: «Я заявление написал…».
После «Айнтрахта» тоже знала – что-то будет. Предчувствовала. И не ошиблась…
Меня он часто просто перед фактом ставил: «Я больше не в команде». Хорошо хоть сейчас стали серьезные контракты составлять. И Гинер у нас умный – все там прописывал. Насчет досрочного разрыва отношений в том числе. Кто и сколько в таком случае должен. При таком подходе Валера уже не мог рубить с плеча – должен был сначала подумать.
- «Я больше не в команде». Вы в таких случаях что отвечали?
- Могла и поспорить: «Валера, зачем? Как же так?». Ответ был всегда один: «Я все сделал правильно». Говорю же – решения он принимает сам. Я же только спустя какое-то время понимаю - муж был абсолютно прав. Всегда так!
- Как считаете, кстати, он больше динамовец или армеец?
- Динамовец. Лучшие его годы в «Динамо» прошли.
- Был вариант в прошлом году в ЦСКА остаться? И почему все-таки ушел? Говорит: личные проблемы накопились…
- Ну, раз говорит… Знаю только, что решения он не спонтанно принимает. Все это копится-копится в течение какого-то времени и потом находит выход. «Динамо», сборная, ЦСКА… Он сначала как бы примеривался – правильно ли я сделаю, если уйду – а потом уже рубил, будучи абсолютно уверенным в своей правоте.
Он чувствовал, что ему нужно уйти из ЦСКА, и ушел. Когда я начинала его уговаривать: «Валер, может не стоит, у тебя здесь все налажено…», он двумя словами парировал: «Семь лет». Понимал – пришло время что-то менять. Обратился к Гинеру: «Женя, отпусти». Тот, несмотря на контракт, пошел навстречу, попросив только до конца сезона доработать.
А потом уже и данное слово не мог обратно взять. Не в его это правилах. Раз сказал - уйду, значит, должен уходить…
Продолжение завтра...
